Когда в десятый или сотый раз — как не сбиться со счета? — я закрыл глаза, чтобы лучше ощутить непередаваемую сладость бытия, что-то скользнуло у меня по щеке. Розалетта, наверное, тоже почувствовала щекотку, потому что резко отпрянула от меня. Гневно обернувшись, чтобы прихлопнуть докучливую мошку, — как смела она нам помешать? — я снова увидел удалявшуюся от нас знакомую фигуру.
Розалетта вдруг тоже куда-то заторопилась, и я бросился вслед за ней.
— Розалетта! — воскликнул я, схватив ее за руку. — Этот прохвост поранил тебя?
— Привет, Серебряный Вихор. — Она дружески кивнула мне. — Ты, как всегда, обо мне заботишься. Нет, меня никто не поранил.
Похолодев, я выпустил ее руку.
— Что же тогда случилось?
— Да ничего особенного не случилось. Окандо ушел — я забыла почему, но это неважно. Он сейчас вернется. А ты что тут делаешь?
Теперь я все понял. Мерзкий проказник отколол новую шутку. Желая позабавиться, он разбил мне сердце. Все было кончено, и какой смысл упрекать девушку, если она ничего не помнит? Я боялся, что не совладаю с голосом, но мне удалось заговорить достаточно твердо:
— Да тоже ничего особенного. Я здесь устроился на ночлег, но никак не мог заснуть, и…
Розалетта не дослушала меня. К нам приближался кто-то третий, и она кинулась ему навстречу. Это был Окандо, но, к счастью, меня не стали представлять, и примиренная парочка удалилась в поисках уединенного уголка.
Мне было худо. Ошеломленный, я себя чувствовал так, как если бы меня разрезали пополам без анестезии. Облегчения в будущем не предвиделось. Оставаться здесь я не мог и потому, взяв свои пожитки, побрел через лес наугад.
Ранее я не знал, что страсть, которой так упиваешься, может обернуться сущей пыткой. Потеряв Розалетту, я ощутил внутри себя страшную пустоту, и это было тоже ново для меня. Пустоту эту необходимо было изжить, а изживание вызывало острую боль. Я говорил себе, что любовь, вспыхнувшая внезапно, не может длиться долго. Я утешал себя тем, что в моем положении женитьба исключается. Все было напрасно.
Если бы только не встрял тот негодник с переразвитым чувством юмора! Дернула же его нелегкая сунуться куда не надо! Я весь кипел от возмущения, напрасно стараясь выкинуть из головы виновника моего несчастья. Но, словно назло, он в тот же миг оказался рядом со мной.
Зная его увертливость, я даже не попытался на него замахнуться.
— Какого дьявола тебе еще нужно? — буркнул я. Озорник, по обыкновению, расхохотался, но на сей раз смех его звучал примирительно.
— Прости, что вмешал тебя в это дело, но я всего лишь следовал полученным инструкциям. Видишь ли, — зачастил он, пока я мрачно взирал на него, — все любовники в округе перессорились и подняли такой гвалт, что мне приказали восстановить спокойствие. Не торопись так, давай передохнем. Я здорово притомился.
Остановившись, я тоже почувствовал усталость.
— Уф, дал же я маху, — продолжал говорун, усаживаясь рядом со мной на покатый камень. — Сорвал задание. Себе на горе ты подвернулся мне под руку, когда я соединял пары. Девица рыдала, а ты суетился вокруг нее с глупым видом — чем не любовная ссора? Вот я и подлатал прореху.
— Ну и сразу оставил бы нас в покое! Ведь потом мы поладили как нельзя лучше…
— Оставил бы, если мог, — объяснил негодяй. — Но босс заметил промашку и заставил меня ее исправить. Послать стрелы в сердца любовников, предназначенных друг другу. Вот тебе и натянули нос. Что, туго пришлось?
— Переживу как-нибудь.
— Переживешь, конечно, — согласился он. — Охотно забудешь — и с не меньшим удовольствием вспомнишь. Но так или иначе, я должен загладить свою вину, вот и помчался тебе вдогонку. Итак, тебе нужно попасть в Хеорот?
Я подумал, что пора положить конец бесцельным блужданиям.
— Да. Выведи меня хотя бы из леса. Я так долго здесь пробыл, что душу готов заложить, лишь бы выбраться из этой темницы.
— Считай, ты уже на свободе, — заверил меня мой гид, спрыгнув на землю. — Взгляни: нужная тропа — у тебя под ногами.
Я видел, что стою на тропе, но сколько уже раз они меня обманывали!
— Куда я должен свернуть?
— Налево. Та тропа выведет тебя на дорогу. Потом свернешь направо, и затем — опять налево. Хеорот — это самое большое строение в первом же городе, который тебе попадется.
— А далеко это отсюда?
— Как долго тебе придется идти? Хм, дай подумать… По Уотлинг-стрит — не более двадцати пяти миль, да около мили после поворота.
Уотлинг-стрит! Ее упоминал Голиас. Значит, цель близка? Впервые я проникся доверием к своему проводнику.
— По-твоему, Хеорот — здание, а не город? Это меняет дело. А то я боялся, что придется стучаться во все двери, пока не разыщу приятеля.
— Опытному ходоку добраться туда пустяк. Ты, наверное, голоден?
Переключившись на другие проблемы, я почувствовал себя бодрее.
— Готов с целым быком расправиться.
— У самой дороги есть чайная, открытая круглосуточно. Дальше перекусить будет негде, так что постарайся подкрепиться как следует. Будь здоров!
