Миг один — и уже с красотой мне нельзя разлучиться
На все времена.
Закончить ему не пришлось. Мы так увлеклись пением, что не заметили, как к дому подскакал всадник. Страстный любовник Манон, о котором мы совсем позабыли, влетел в столовую и бросился наверх, перепрыгивая через две ступеньки.
Мрачно переглянувшись, мы прислушались, как он сначала нетерпеливо стукнул в дверь разок-другой, а потом принялся колотить в нее что есть мочи. Но ожидаемой бури не последовало. Мы не слышали слов Манон, но только парень в растерянности медленно спустился вниз по лестнице, поглощенный своими мыслями. Не замечая нас, он заговорил с горничной:
— Хозяин здесь?.. Нет? Тогда я попрошу вас. — При всей неопытности у него хватило соображения сунуть ей деньги. — Мадам — то есть моя… э-э… жена — неважно себя чувствует, и я не хочу ее тревожить. Пусть поспит одна. Проводите меня в другую комнату, пожалуйста.
Не знаю, что больше меня ужаснуло — бесстыдство Манон или наглость Джонса, так грубо попирающего чужое счастье.
— Да, похоже, Луций свое получил. Но и нас как будто не выставят отсюда из-за проказ нашего шалопута.
Однако тревога не покидала Голиаса.
— Луцию не следовало так поступать. Мне припомнилась история о том, как Ку Рой Макдайри обошелся с Кухулином. Поединок был честным. Ему ничего не стоило справиться с любым в Романии, кроме разве что Геракла. Жаль, что они так и не встретились, — не то померялись бы силами. — Голиас тщательно разлил остаток вина поровну. — Да, победа над Кухулином была заслуженной, это был честный поединок — Макдайри против сотен воинов. Но когда он повалил Сетанту — то бишь Кухулина — наземь, то втер ему в волосы навоз. Такие дела не проходят безнаказанно. Подобные проступки взывают к мести — если сам обиженный не отомстит, то тогда на его сторону встанет Делосский закон. Боюсь, Луцию вскоре придется жестоко раскаиваться.
На следующее утро невеселое пророчество Голиаса сбылось. Проснувшись, я собрался еще немного вздремнуть. Вдруг в комнату вбежал Джонс и бросился на низкую кушетку, которая была придвинута к нашей с Голиасом кровати. Ночью кушетка, разумеется, пустовала. Поведение Луция не показалось мне удивительным. Ясно, что парень намаялся и не прочь отдохнуть. Однако Джонс принялся извиваться на постели и бить кулаками подушку. Потом, не в силах оставаться на месте, он вскочил и со стенаниями забегал по комнате.
Тут уж я окончательно пробудился, и во мне зашевелилось любопытство.
— Что случилось? — Я зевнул и потянулся. — Эта шлюшка стакнулась с новым избранником, полным сил?
Джонс, охваченный горем, ответил не сразу.
— А, привет, Шендон! Я думал, ты еще спишь. Что ты сказал?
Я повторил свой вопрос. Его передернуло, как будто под ноготь ему загнали иглу.
— Ах, ты про ту сучку! И зачем я только познакомился с ней! Впрочем, к чему ее укорять? Сам виноват. Ведь я добровольно сглотнул ее наживку. А теперь вот наказан по заслугам.
Меня охватило беспокойство.
— Неужто красотка оказалась с подвохом?
Но расстроенный Луций даже не понял, на что я намекаю.
— До нее мне и дела нет. — Он бросился в кресло и закрыл лицо руками. — Будь проклята ведьма и ее колдовство!
Его восклицание разбудило Голиаса. Наш друг даже спросонья соображал ясно.
— Выкладывай напрямик, что случилось, — сказал он, садясь в кровати.
Джонс даже зажмурился, словно не желая видеть в воображении случившееся.
— Мне, полагаю, не нужно рассказывать, где и с кем я провел ночь?
— Разумеется, нет. Все и так понятно.
— Я расстался с дамой, едва стало светать. Я боялся ее подвести, да и приличий нарушать не хотелось. Мне и в голову не пришло, что кто-то еще может не спать в столь ранний час.
Он снова открыл глаза.
— Скажите, не встречалась ли вам вчера вечером другая красивая девушка, но только благородного происхождения — с виду настоящая леди?
Теперь до меня кое-что дошло, и я нахмурился.
— Настоящая леди, — веско повторил Голиас. Конечно, он тоже обо всем догадался. — Едва ты ушел с носовым платочком, как она приехала.
— О Боже милостивый! — простонал Луций. — Зачем я так спешил, злосчастный дурак! Ведь мог бы остаться, выпить еще, скажем, стакан-другой… — Он сокрушенно покачал головой. — Джентльмены, девушка, которую вам посчастливилось увидеть, и есть та самая Гермиона Стейнгерд ап Готорн, Встречи с нею я так долго искал, обманывая себя надеждой на счастье. — Джонс говорил спокойно и размеренно, как человек, хорошо осознающий всю бездну своего несчастья. — Выйдя из комнаты мисс Леско, я столкнулся в коридоре с Гермионой и ее служанкой.
— Но как Гермиона догадалась, что дело нечисто? — спросил я.
— Мисс Леско постаралась устранить малейшие сомнения на этот счет.
Луций поднял руку, украшенную перстнем с большим рубином. Перстень я приметил давно: рубин в нем был крупнее вишни в бокале с коктейлем.
