Подняв большую жемчужину, которая светилась жизненной силой моря, — светлая и сверкающая, переливалась она всевозможными оттенками между пальцами, — великий мандарин с мягким смехом уронил ее на газетное изображение Шпильки-Джейка. Та скатилась с бумаги и отразилась блеском на эбеновом столе.
— Серебристые души, — бормотал Минг Квонг, пристально глядя на свое сокровище.
