– Кронс-пара погибла бы при взрыве слоттерса, а маленькому наследнику или наследнице понадобился бы опекун. Клянусь, я бы любила его как своего! Но, похоже, я быстрее состарюсь и умру, чем ты забеременеешь. Пришлось работать над осуществлением запасного плана и сводить с ума Эрихарда. Просто признать его сумасшедшим недостаточно, он должен потерять контроль и стать опасным для Тенерры. Тогда я бы получила около семи лет до следующих испытаний Снежного Круга.
То есть власть навсегда ей не нужна.
Интересный поворот.
– И ради чего столько стараний?
– Ради любви, – дернула острым плечом Ингверда. – Темные потоки могут содержать в себе магию, способную вернуть мне моего Тальфа.
Ясно. Она сумасшедшая.
В буквальном смысле.
Именно поэтому я ничего не почувствовала за все это время. Не было ни злобы, ни ненависти, ни корысти. Внутри себя она убеждена, что поступает правильно и во благо. Да, себе во благо, но иногда приходится выбирать себя. Ингверда беспрепятственно проникала в мои комнаты, была в курсе всех событий, убила сообщницу, ставшую опасной, и незаметно изучала старую магию. И все это у нас под носом. А в это время Нэйл и служба безопасности переворачивали вверх дном столицу, трясли арлордов, Советы и Холодный Контроль… М-да.
Досадно.
Простота иногда лучшая хитрость.
Ингверда признала, что все делалось, чтобы вызвать у Эрихарда выплеск, после которого изменения в нем стали бы необратимыми. Это даже почти получилось. Рассказала, что скрывать следы магии ей помогала близость перехода и особый душ из антимагических частиц. А под корочкой льда – на этом признании я чуть не сказала вслух то, что думаю о ее душевном здоровье!.. – лежит тело ее мужа. Она выкопала его. Ну то есть кто-то по ее приказу выкопал.
М-мать чью-то ледышку.
Хотя нет, по сравнению со старшей дочерью мать как раз нормальная.
– И что теперь?
Воображение нарисовало кровавую расправу надо мной на глазах у Эрихарда, после которой он бы точно сошел с ума… и дальше все по плану. С тем отступлением, что чудо не состоится, потому что воскрешать мертвых ни одна магия не позволяет. Я читала где-то. И еще где-то слышала, что это одно из нескольких непреложных правил, от которых отступлений нет.
– Ждем Эрихарда, – спокойно ответила наша злодейка. – Не бойся, Ллана, никто тебя не убьет. Потоки интересует магия, а в тебе ее ровно ноль. Во мне и то больше.
– Просто отпустишь меня?
– Домой, в Грей. И после небольшого ментального вмешательства, – кивнула она. – Но сначала я попробую обменять жизнь и огромную силу Эрихарда на своего Тальфа.
Приехали!
Мысленно я ругалась. Грязно и длинно.
Она что, новости не читает?
Хотя бы раз в год там обязательно всплывает похожая история: в одном из измерений очередной скорбящий псих наделал дел, пытаясь вернуть кого-то близкого. Спойлер: ни у кого еще не получилось.
Паника мешалась с какой-то глупой обидой. Ну почему это происходит именно со мной?!
Картинка перед глазами качнулась. Я уже решила, что это знак солидарности, но часть реальности вдруг затуманилась. Ой… Да, это были те самые пласты. Для меня прошла всего секунда, но Ингверда за мутной пеленой уже кричала в трубку:
– Ты говорил, после удара она какое-то время не сможет использовать способности!
Пауза.
– Она сбежала!
Еще пауза.
Слышать второго собеседника я не могла, но и без того догадывалась, кто он.
– Провались в ледники, Адальон!
Закончив разговор, Ингверда принялась метаться по комнате. Подозреваю, она испытывала страх и злость. Я не чувствовала, просто догадывалась. А мне что делать? Просто так здесь сидеть?
Кстати, где это – здесь? Я не сама себя спрятала, клянусь камерой.
– Ллана! Сюда!
– Мериэль?!
Теперь страшно стало еще и за малышку.
Что она здесь делает? Вообще в Тенерре. Насколько я помню…
– Быстрее, – поторопила девочка. – Идем к маме.
– Она знает, что ты здесь?
Я встала… охнула, постаралась не показать, как мне на самом деле плохо, дождалась, когда приступ головокружения утихнет, и почти бегом бросилась к ней. Так странно. Никогда не устану этому удивляться: Ингверда не только не видела нас, не слышала голосов, но и не почувствовала, когда я прошла мимо нее.
Движение воздуха и присутствие маги ощущали.
Но магом она не была.
– Конечно. И дядя Нэйл тоже, – кивнула девочка и придержала очки в ярко-бирюзовой оправе. – Они будут волноваться, если мы сейчас не придем.
Мериэль взяла меня за руку и повернулась к окну, с внутренней стороны вполне целому.
На языке уже вертелся вопрос, но… окно пропало вместе с частью стены. При этом Ина не реагировала, продолжая заниматься своими делами. Держа в руках поблескивающий тусклыми камнями жезл, она обходила комнату в поисках ускользнувшей заложницы. Пока безуспешно, но лучше нам поторопиться.
– Эмпаты все так умеют? – спросила, перебираясь через остатки стены.
– Только дети, – охотно ответила Мериэль. – Мама говорит, что потом человек перестает правильно мечтать.
Теория занимательная, но обдумаю ее как-нибудь потом.
Оказавшись на свободе, мы прошли несколько шагов, прежде чем реальность вновь стала цельной.
