Почувствовала себя настоящим эмпатом-фернийкой, и хватит. Обязанностей никто не отменял.
Подействовало.
В голове прояснилось, и необъяснимое беспокойство схлынуло.
Но не успела я порадоваться и немножко погордиться собой, как началось нечто совершенно в голове не укладывающееся.
Женщина в форменном платье. Где-то я ее уже видела… Сейчас же мое внимание привлекло золотое зеркальце на подносе в ее руках. Не совсем привычный материал для серебристой и бриллиантовой Тенерры. Почувствовав мое внимание, она повернула голову и, нарушая все ледяные приличия, посмотрела мне прямо в глаза. Нагло. Неприязненно. Я вспомнила, где ее видела… Вот блин! Надо рассказать Эрихарду. Однако с места я не сдвинулась, прекрасно понимая, что мне не позволят этого сделать.
Дышать…
Не паниковать.
События – от узнавания до того, как она открыла зеркальце, – уложились всего в несколько секунд.
Фиолетовая вспышка удивительно органично вписалась в интерьеры нашего дворца. Как и луч того же цвета, направленный на меня. Честно признаюсь, я замерла в ступоре, хотя останки чувства самосохранений встрепенулись и провыли: «Опасность!» А я стояла неподвижно и…
Хруст.
Звон.
Вот и пригодился бокал, из которого я так и не отпила.
Жизнь мне спас или что-то вроде.
Только когда «зеркальце» выпустило пару фиолетовых пульсирующих лент, те тоже устремились ко мне, а я закричала, окружающие поняли, что это не часть какого-то спланированного зрелища.
Большинство отхлынули в стороны.
Кто-то, напротив, ринулся меня спасать, принялся колдовать, но как-то суматошно, хаотично и совершенно бесполезно.
Эрихард бросился вперед, ограждая меня от нападения. Вскинул руки без единого звука. Его ладони так ярко светились серебром, что глазам стало больно.
– Охрана! Задержите ее! – закричала Ингверда.
Приборы, управлявшие системой безопасности, затрещали и заискрили.
«Официантка» уже успела нырнуть в коридор, которым пользовался персонал.
Ленты не сдавались. Шипели, сыпали искрами, от которых уже истлел стол и пальцы одного из приглашенных, и рвались к нам. Кронс злился. Я не видела его лица, но ощущала сковывающую вечным льдом ярость и знала, что никогда не видела его бледнее, чем он есть сейчас. И лучше бы не увидеть. Мерзость задела какую-то женщину и еще немного приблизилась к нам. Чувства моего кронса превратились в нечто неуправляемое. Он выплеснул больше силы. Не сдерживаясь и не щадя ничего и никого. Не опасаясь что-нибудь повредить. И если бы кто-то случайно попался ему под руку…
Стену частично снесло.
Ледяные тьеры, даже те, которые сами маги, тряслись и стучали зубами от холода.
Надо же… А я совсем не чувствую его, хотя точно знаю, что он есть.
Некоторым стало трудно дышать промороженным воздухом.
Происходящее вокруг воспринималось какой-то дурной инсталляцией… Будто не по-настоящему все. Как если бы я смотрела спектакль.
Наконец ленты стали распадаться на клочья.
Славящиеся ледяным самообладанием тьеры разбегались с криками и валились на пол, чтобы их не задело.
Дикость какая-то.
Когда все закончилось, у Эрихарда тряслись руки.
Льды!..
Это все правда случилось?!
Повернувшись, он впился взглядом в меня, убеждаясь, что цела, и… Такого страшного лица я у него – да вообще ни у кого! – в жизни не видела. Его обтягивала синюшно-бледная, будто не настоящая кожа, сквозь которую просвечивали многочисленные жилки. Рот покрывала знакомая корочка льда. Глаза впали, из них будто вытянули весь цвет, а ресницы заиндевели. Небо… Сердце болезненно сжалось. Но он только посмотрел, удостоверился и размашистым шагом направился в тот коридор, где скрылась беглянка.
Секунда.
Мгновение.
Удар сердца.
Кто-то бился в истерике, кто-то вызывал врача, и десятки голосов обсуждали случившееся.
Опомнившись, я бросилась за женихом.
Просто… хотелось быть рядом.
Не отпускало чувство, что я нужна ему не меньше, чем он мне.
И другое, странное чувство: сейчас, прямо в этот момент, происходит нечто куда более страшное и опасное, чем нападение на меня.
Где-то.
Близко.
Искать кронса долго не пришлось, он обнаружился в одном из хозяйственных помещений. Как раз подходил к охранникам, застывшим с растерянными лицами. «Официантка» лежала на полу, неестественно вывернув одну ногу, из ее шеи торчал кухонный нож, и на пол, выложенный светлым серо-фиолетовым камнем, натекла большая красная лужа.
Безумие, но даже в этот момент я не ощутила ничего, кроме страха за жениха, который чуть не угробил себя и всех, спасая меня.
– Кто это сделал? – Его голос звучал… как не его.
Пугающе.
Жутко.
Я сжала все еще подрагивающую ладонь Эри, согревая.
– Когда мы вошли, она уже лежала здесь.
– Наверняка во дворце был ее сообщник…
