Я как раз проглотила совершенно безвкусную жидкость, когда завибрировал мобильный.
Эрихард.
«Улетаю на саммит в Йюснард. Вернусь через несколько дней».
Еще сообщение.
«Люблю тебя».
Я в сердцах ударила ладонью о стену, выложенную фиолетовыми камешками, и зашипела от боли. Что называется, день задался!
«Разве тебе можно покидать Тенерру?».
Вообще-то, можно, он сам себе особым указом разрешил.
«А как ты вернешься?».
«Можно с тобой? Учитывая наш недавний опыт, я могу понадобиться. В смысле, как тэнна».
Жужжащий звук. Трижды.
Ни одно из моих сообщений не доставлено.
Очевидно, Эрихард уже находился где-то, где нет нормальной связи с Тенеррой.
Ну что за мужчина?! И зачем так издеваться над нервами ни в чем не повинной невесты?! И… только я собралась сползти на пол в ванной и основательно так загрустить, может, даже всплакнуть, как в дверь настойчиво забарабанили. Как бы извещая, что о покое теперь придется забыть навсегда.
– Ина?
– Почему ты еще не готова?! – Ингверда смотрела на меня с крайним неодобрением.
– К чему?
– Как главная женщина рода ты должна сопроводить Адаль и тех двух своих подопечных в Сталь. Желательно и на церемонии присутствовать.
Предупредить об этом заранее, конечно, было никак нельзя. Я даже не знала, что девушки из Гринерда прибыли.
– Но я же еще не жена…
– Ты – тэнна, – снисходительно напомнила сестра кронса. – Здесь, в Тенерре, это важнее.
Впервые, пролетая над Редстауном, я не глазела на вулканы, не выискивала взглядом старинные здания и не пыталась запечатлеть вид сверху. Больше того, каким-то непостижимым образом нервозность претенденток передалась и мне. Что там будет? Пройдут или не пройдут? Выберут или не выберут?
И как утешать проигравших?
Вопрос, который волновал больше всего.
Еще я переживала за Эрихарда и…
Как в голове одного человека может умещаться столько разных страхов?!
Наари поглядывала на претенденток с легкой тенью зависти. А Ингверду мучили совсем другие переживания:
– Уверена, что разумно было так выделяться?
Речь о моей одежде. Свитер ажурной вязки с воланами внизу горловины, упоительно мягкий, не то что эти их платья, короткая жаккардовая юбка, ажурные же чулки и высокие сапоги. Все теплого молочного цвета. Минимум макияжа, а волосы я просто расчесала.
Не соответствую?
Ну так не меня же выбирают!
– Отчасти за это ее и любят, – вмешалась Наари. – Вот увидишь, завтра все главные модницы Редстауна будут осаждать магазины в попытках купить такие же вещи.
– Не дай льды! – выпалила Ина, впрочем, сразу же прикрыла рот затянутой в серебристую шелковую перчатку ладонью и даже немного покраснела.
– Хватила ты, конечно, – смогла вставить слово и я.
– После твоего выхода в черном так и было, – заговорщицки понизила голос Наари. – Эти платья размели, а кому не хватило, шили на заказ.
Безумие.
Но вещи на мне из Грея, так что вряд ли…
– Я тоже прикупила себе, но на мне оно не так здорово смотрится, – не дала додумать мысль подруга.
В голове не укладывается.
Это точно моя жизнь?
Опаздывали мы не меньше чем на сорок минут, и вся Сталь ждала только нас. Маги, преподаватели и знатные тенерские семьи. Церемонию свою древнюю не начинали. Об этом нам всем поведала Ина, пока подлетали. Не все же мои шмотки обсуждать. Я же жалела, что не хватило времени поговорить с «моими протеже». Без чьих-либо усилий они уже обзавелись такой репутацией, а это значило, что их и возьмут, и выберут. Но согласны ли девушки? Ньята вся просто светится и смотрит по сторонам с нескрываемым восторгом, а вот Крестани… Ни за что не поймешь, что у нее на уме.
Когда выбирались из слоттерса, я незаметно тронула Крестани за руку и прошептала:
– Ты всегда можешь отказаться.
– Спасибо.
Прочитать ее так и не смогла. Что ж, не такая уж и неожиданность. По себе знаю, у травмированных девочек есть особая привилегия показывать слабые места исключительно тем, кто прошел проверку. Десяток проверок.
Академия казалась прекраснее и величественнее, чем разрушенный и новый дворцы кронса вместе взятые. В ней словно застыла вечность и собрались все холода Тенерры. От восхищения было трудно дышать. Меня всегда охватывало похожее чувство, когда приходилось бывать в древних зданиях. Особенно уцелевших и используемых по назначению. А здесь еще магия будто впиталась в сами стены. И хотя у меня были явные преимущества в виде оэни и коротенькой шубки, холод пробирал до донышка души.
Ладно, это честно.
Я здесь гостья.
Чужачка.
И Наари, судя по тому, как она сжала зубы и впилась ногтями в ладони, чувствовала себя не лучше.
Претенденток сопровождали семьи, поэтому народу собралось достаточно много. Знатного и влиятельного – обязательное уточнение. Тем более странно понимать, что даже среди них мы – особенные. Все взгляды прикованы именно к нам. По большей чести восхищенные.
