Показался торопливо шагающий кардинал в сопровождении сэра Ланса и своей немаленькой свиты. Увидев окровавленную девушку, вопросил звучным голосом:
– Кто здесь настолько низко пал, что ранил беззащитную девицу?
Маркиз Белевотто на правах старшего по возрасту и чину в дворцовой иерархии, ответил, не особо чинясь:
– Эта девица сама бросилась на нас с кинжалом, мы были вынуждены защищаться, только и всего.
Кардинал с насмешкой посмотрел на маркиза.
– То есть вы настолько трусливы, что всем скопом, вооружась боевыми мечами, оборонялись от девушки с ее маленьким кинжалом? Вы это мне хотите сказать? А помните, что говорится в дворянской хартии?
Такого поворота дворяне не ожидали. То, что к ним применят положения хартии, прямо говорившей, что обнаживший меч против безоружного человека, тем более женщины, недостоин быть дворянином, было для них неприятным откровением.
– Мы просто шутили, – принялся нервно заверять кардинала сэр Ортес, испугавшись лишения дворянства.
– Поэтому Марти и стоит здесь вся в крови? – кардинал, так же, как и наместник, недолюбливавший бездельников-придворных, сердито погрозил им узловатым пальцем. Повернувшись к девушке, мягко спросил: – Так что здесь случилось? Почему они напали на тебя с оружием в руках?
– Им не понравилось, что на завтрак им по моему распоряжению подали кашу, – язвительно ответила она, с вызовом посмотрев на сэра Гарудана.
Тот озадаченно заморгал, не в силах связать кашу и свои домогательства.
– Что-ооо? – разом выдохнули кардинал, Беллатор, стража и свита кардинала. – Так это из-за чрезмерных притязаний этих недотеп? – не стал скрывать своего отношения к происходящему кардинал. – Как жаль, что в столице нет герцога Ланкарийского, я бы немедля ходатайствовал о лишении всех вас дворянских привилегий.
– А нас нельзя лишить дворянства, ваше преосвященство! – маркиз Пульшир изящно обмахнулся белоснежным платочком, в его крови, такой же гнилой, как и у его предшественников по отцовской линии, играл азарт. – Мы по указу короля занимаем важные придворные должности. И лишить их нас, так же, как и дворянства, имеет право лишь король, которого, как вы знаете, нет.
Придворные облегченно зашумели. Раздались насмешливые выкрики, требования подать настоящую еду и даже выпороть Марти на конюшне за наглость.
Беллатор с негодованием наблюдал за этими бесчинствами. Как сладить с этими распоясавшимися дворянчиками? Те ведь правы – они ничего им не могут сделать. Если только потихоньку перебить, но тогда их места займут их наследники. Как же быть? Феррун не желает становиться королем, значит, надо искать какой-то выход.
Ах, как не вовремя все эти дикие распри!
Все больше бледнеющая Марти искала взглядом, где бы присесть. С беспокойством следивший за ней сэр Гарудан внезапно заявил:
– Ваша честь, я прошу отдать мне Марти в фаворитки. Клянусь, она будет единственной, не считая законной жены, естественно.
Марти с ненавистью посмотрела в его глаза и отчеканила:
– Никогда!
Придворные зашумели.
– Она не имеет права отказаться, – маркиз Белевотто был чрезвычайно доволен унижением наместника, – незаконнорожденная дочь незаконнорожденной матери не имеет права отказывать дворянину! Сэр Гарудан поступает в высшей степени благородно, беря ее в фаворитки, то есть предоставляя средства для благородной жизни неблагородной женщине.
Беллатор заскрежетал зубами. Кардинал хмуро сдвинул брови. В самом деле, это неписанное правило отменить было нельзя. Они переглянулись, решая, как им быть.
Но только Беллатор открыт рот, чтоб заявить решительный протест, как раздался холодный звучный голос:
– От чего Марти не имеет права отказаться? Чтоб стать любовницей этого тупого олуха?
Все повернулись на звук. Перед ними стоял в запыленном черном плаще Феррун, злой и непривычно встревоженный.
– А тебе какое дело, ты, ничтожество? – сэр Гарудан с бешенством топнул ногой. – Ты вообще кто такой?
– Я тот, кто прикажет выпороть тебя на дворцовой площади, как городского дурачка! – со зловещим спокойствием объявил Феррун.
Беллатор узнавал и не узнавал своего старого знакомца. Феррун возмужал, посуровел, даже лицо стало лицом взрослого мужчины, а не бесшабашного мальчишки, каким было еще совсем недавно. Что случилось? Дела настолько плохи?
Шумное возмущение дворян заставило его прекратить размышления.
– А вот это может приказать только король! – этот издаваемый дворянами шум не давал кардиналу вставить ни слова.
– А ну тихо! – скомандовал Феррун, не повышая голоса.
И воцарилась полная тишина. Все замерли, не понимая, что случилось. Феррун подошел к Марти, провел рукой по ее плечу, залечивая рану, посмотрел в измученные глаза и пообещал:
– Они за все заплатят, обещаю.
Сэр Гарудан, опомнившись, подскочил к Ферруну и попытался оттолкнуть его от девушки. И тут же, перелетев через весь коридор, с силой ударился о противоположную стену и остался лежать, тупо глядя в потолок.
– Он ударил дворянина! – маркиз Пульшир обвиняющее уставил палец на Ферруна. – Его следует казнить по закону, данное нам королями!
