– И что же вам было обещано взамен? – Юрис не щадил ее, ожидая ответа с болью в сердце. – Что может заменить вам то, ради чего стоит жить на этом свете? Явное презрение нелюбящего и нелюбимого мужа? Или вам нравится власть? Лизоблюдство двуличных придворных, сначала низко кланяющихся и восторгающихся вашими мнимыми талантами, а затем осуждающих за вашей спиной даже не ваши поступки, а ваши мысли?
Илана давно знала, что ничего из перечисленного им ей не нужно. Власть она не любит, власть ее угнетает. Вот ее родители были бы счастливы, распоряжаясь в королевском дворце и во всем Северстане, если бы не внезапная, но вполне заслуженная опала.
Юрис чуть склонился к ней и приглушенно произнес, жалея и ее, и себя:
– Молчите, вам нечего сказать? Конечно, вас же никто не спрашивал, хотите ли вы стать женой человека столь неистовых страстей, как Торрен. Вы просто жертва на алтаре честолюбия ваших родителей. Так же как и мой брат, чуть было не поплатившийся жизнью из-за амбиций моей бабки. Но бабка-то хоть пыталась спасти мать от зловещего пророчества, чего не скажешь о ваших родителях.
– А что бы вы делали, если б покушения удались? – Илана повернула голову и оказалась так близко к нему, что его дыхание овевало ее щеки.
Он нервно дернулся.
– Скорее всего, стал страдать. Управлять огромным королевством – это наказание, а не привилегия. И большинство королей это понимали. Власть, особенно власть беспредельная, границей которой служит лишь собственная совесть, засасывает, как бездонный омут. Не знаю, смог бы я справиться с таким непомерным искушением или нет. И узнавать это не хочу. Мне больше нравится тихая спокойная жизнь с любимой женой где-нибудь в безопасном месте.
– А есть ли оно, это безопасное место? – завороженно спросила его Илана. – Везде эмиссары тайного королевского сыска, докладывающие своему страшному главе обо всем, что происходит в стране. От них нигде не скрыться.
Не ответив на вопрос, Юрис внезапно поднялся.
– Я слышу голоса в коридоре. Наверное, это ваши фрейлины. Прощайте. – Не успела она разочарованно встрепенуться, как он прижался к ее губам в горячем поцелуе и, отпрянув, пообещал: – Я вернусь этой ночью. Но на завтрак меня не ждите. Я пирую где-нибудь в злачном местечке. Единственное, что я могу пообещать – явиться на ужин! – и, подмигнув, исчез в тайном ходе.
В дверь постучали.
– Ваше величество, пора вставать! Скоро завтрак!
Илана отодвинула засов и впустила стремившихся исполнить свой долг фрейлин. Маркиза Клерская потянула носом и недоуменно сказала:
– Как странно. Пахнет потом. Причем мужским.
Илана резко побледнела, но догадалась испуганно взвизгнуть:
– Мужчина? Здесь был мужчина? Почему меня об этом не предупредили? Где он?
Маркиза задумалась.
– В самом деле, кто же это может быть? Каждый вечер вашу спальню проверяют стражники в присутствии фрейлин. Так было и вчера. От них несло потом, это так. Неужели этот запах застоялся до сих пор?
Королева вздохнула с облегчением.
– Как вы меня напугали, маркиза! У меня немного заложен нос, поэтому я ничего и не почувствовала. Нужно непременно предупредить главу королевской стражи, чтоб его люди тщательнее мылись перед тем, как идти в мои покои. Да и спальню после них надо проветривать. Проследите за этим, пожалуйста.
Маркиза виновато склонила голову.
– Будет исполнено, моя королева.
Она вышла, намереваясь поговорить с главой стражников, а Илана твердой походкой вышла в будуар. Принимая знаки почтения от присутствовавших там дам, думала об одном: впредь нужно быть осторожнее и принца в спальню не впускать. Вот только как это сделать? Ей не верилось, что он внемлет ее предостережениям.
Так ничего и не решив, вышла в малую трапезную на завтрак в сопровождении фрейлин и придворных дам. Как принц и предупреждал, на завтраке его не было. Все тот же элдормен Стастис с ироничным выражением лица сообщил, что принц чрезвычайно занят. На это королева ясно дала понять, что дела этого ее родственника ей совершенно не интересны, заставив Стастиса замолчать.
Поздним вечером, выслушав от фрейлин пожелания спокойной ночи, задвинула засов на двери и села в кресло, нервно ожидая визита Юриса. Тот не заставил себя ждать. Ввалившись в спальню королевы, хмуро попенял:
– Ну и мастерицы болтать эти ваши фрейлины! Я даже замерз возле ваших дверей.
Поняв, что он слышал каждое их слово, Илана разъяренно покраснела и хотела выразить ему свое недовольство, но он опустился перед ней на одно колено и с таким счастливым лицом взял ее руку, чтоб поцеловать, что слова укоризны застряли в ее горле.
– День был бесконечным! – признался он. – Я с трудом удержался, чтоб не подойти к вам на ужине.
Вспомнив, что Юрис вообще не смотрел на нее за столом, все свое внимание уделяя сидевшей рядом с ним хорошенькой элдормессе Вассели, усиленно строившей ему глазки, она рассердилась. Хотя она и не смотрела в их сторону, но почему-то видела все, что там творится.
– Вы не скучали, – резче, чем намеревалась, отрезала она. – Совсем не скучали. Наоборот, вам было очень весело.
Он просиял и еще раз поцеловал ее ладонь.
