"Лучше всего, Диос..."
Но навстречу, преобразившись, бросился Рикард Ларгус. Они взмыли вверх, сцепившись. Вампир был больше её чуть ли не в два раза, и исход этой битвы был предрешён. Он сломал её крылья и исполосовал всё тело когтями, но Мира продолжала вцепляться в него, задерживая, не давая возвратиться к месту посвящения.
Скоро силы совсем оставили её, и звериное обличие отказалось служить. Мира закрыла глаза - не хотела видеть низкое небо Карды перед смертью. Лица всех ушедших замелькали перед её мысленным взором. И друзья, и враги, и жертвы вампирши... Последнее было страшно, и Мира обратилась к кусочку тепла, остающемуся в сердце - думам о новой любви.
Вампир резко отпустил её, словно неведомая сила вырвала Миру из его лап. Она упала на камни мостовой в конце переулка, того самого, которым их группа шла мгновения - и века назад, в церковь. Теперь вампирша едва могла двинуться и только бессильно, беспомощно следила, как Рикард спешит на помощь Диос. А в небе, заслоняя звёзды, мелькали новые тени... - или это у неё темнеет в глазах?
Вампиры опоздали. Тонко визжа, из-под крыши церкви вылетела вампирша, и Ларгус развернулся, помчался прочь, прочь... в город! - Вампиры увидели то же, что и она: Дар обрёл настоящую силу. Маленькое солнце засияло в темноте ночи. Из старой церкви пробивались его лучики, острые, светлые как мечи. "Я ослепну, если увижу это пламя", - подумала вампирша и закрыла глаза, устало, медленно откинула голову назад.
"Совершилось. Совершилось", - без восклицательных знаков. Она слишком состарилась, слишком устала, чтобы радоваться. Бесконечно устала за эти годы, почти умерла.
Лёгкие шаги приближались. Почти неслышные, словно существо, идущее к ней, было соткано из другой, чем все люди, плоти: сияющей, прозрачной. Мира открыла глаза. Избранная, Лита, склонившаяся над ней была чистым светом... и вскипела Тьма внутри, сжигаемая этим солнцем.
Вампирша приподнялась, отодвинулась, упёрлась спиной в стену дома. Всё...
И вдруг страх прошёл. Этот свет перед ней был всем миром и сердцем мира. Она слышала его глухие удары, и в унисон ему билось её сердце. "Я исцеляю", - прошептала Лита, протягивая к вампирше руку. От этой руки тянулась, пульсируя, поблёскивая в лучах древнего Дара, тонкая золотая нить.
Рассвет. Небывалое солнце вставало над Кардой, цитаделью вампиров. Оно восхищало и ужасало одновременно: огромное, жёлтое, всё тонуло в его сиянии. Солнце поглощало мир. Нет: сам мир стремился стать солнцем.
Поток старых воспоминаний смёл все мысли, все связи, как грязная горная река сметает селения на пути. Почему эта память вернулась сейчас, здесь: в цитадели Ордена, в решающий миг первой битвы новой войны? И Дэви не сумел отстраниться от них, он был сметён, он был унесён - назад, по дороге памяти, в далёкую, страшную ночь. Ночь пахла кровью, как все ночи его юной вечности, но к уже привычному железу примешивался ещё один терпкий, дурманящий запах: родная ему кровь. Владыка догнал свою бывшую семью в подземельях под "Тенью Стража"... У берега качается лодка, доверху заполненная снедью и реликвиями рода Дэви вперемешку. Тела слуг тут же: два в воде, одно на берегу. Старый герцог ещё жив, он ловит воздух ртом, видно, как трепещет сердце в разрубленной груди... А Дэви схватился со старшим братом.
Меч-меч.
Помнишь меня?
Знаешь теперь меня?!
Меч-меч. И взгляды - два клинка...
Воланс, ты ослеплён злостью, ты безумен, остановись!
Что вы сделали с моей жизнью? Где теперь моя любовь?
Меч - меч.
Кровь...
Ты ошибаешься, Воланс. Нет нашей вины... - хрипит брат. Смертный падает к ногам Владыки, и Дэви вкладывает меч в ножны. Голова кружится от запаха родной крови. Мудрый Владыка поддерживает тех бессмертных, что заботятся о смертных своих потомках. Мудрый Владыка говорит: это дело угодно вечности. Но мудрый Владыка говорит и так: мстите безжалостно тем, кто уничтожает смысл вашего существования, наполнение вашей вечности, тем, кто оставляет вас наедине с Пустотой!
А старый герцог Альбер шепчет что-то, и Дэви мерещится, что это мольба о прощении.
- Ты отнял у меня жену и сына, - говорит вампир и вдруг срывается на крик. - Ты отнял у меня последний кусочек жизни, превратил в тварь, carere vitae! Что ты хочешь теперь от чудовища? Прощения?! Не будет тебе прощения! Никогда! Не будет продолжения твоему роду! Умирай... Иди в свою пустую вечность!
Его крик эхом разносится по подземелью. "Вечность..." - повторяет за ним чёрное зеркало воды. "Вечность..." - шепчет Пустота, льнущая к каменным стенам...
Он барахтался в старой памяти, как в холодной воде Стигия, нелепо, слабо загребая руками и ногами. А проклятие в теле Владыки делало своё невидимое дело. Серебро стрелы сожжено и рана более не опасна. Кто-то заботливо приподнимал Дэви, кто-то осторожно тащил стрелу из раны...
Дэви поднялся, поддерживаемый свитой. Огромным усилием воли вампир заставил себя вернуться в реальность. В реальности голова гудела от боли и на левый глаз кто-то словно набросил серебристый покров.
