В этот раз оформление контракта не затянулось. Санталов даже начал подозревать сотрудников военкомата в нехорошем. Могли они нарочно потерять его документы ради обретения такого зачетного бойца в Преображенский полк? Посмотрел на себя в зеркало и сделал вывод: еще как могли! Ну да ему без разницы, где служить. Лишь бы не очень долго и под крылом могущественного министерства обороны, где не искать не станут.
Вы будете смеяться, но пару дней наш герой ходил на службу по гражданке. Видимо, не настолько всё в полку отлажено, не как часы. Во всяком случае дорогие японские или швейцарские часы работают не так. Приезжал на своей машине к расположению полка, показывал выписанный пропуск, а потом ходил по казарме как белый человек, знакомился со службой. А потом ему выдали форму, шкафчик, подчиненных и фронт работ. И сказали, что в принципе он может и дальше приходить в полк как человек, а переодеваться в военное уже в раздевалке. Серёга подумал-подумал, и решил, что по два раза за утро переодеваться лень. А еще решил, что будет лучше спрятан от превратностей судьбы, если с утра от дома станет перемещаться уже в военной форме и погонах. Кто в ефрейторе заподозрит наглого и умелого злоумышленника, не пожелавшего сотрудничать со славными структурами Федеральной Службы Безопасности? Какой гвардеец кардинала не перешел бы в королевские мушкетеры? Или он по статусу сейчас ниже гвардейцев кардинала? Точно! Их функции сейчас исполняет Росгвардия, полиция — это городские стражники, а министерство обороны вообще идет по классу «мясо пушечное третьего сорта».
Мимо Рыбки не прошёл новый режим труда и отдыха её кавалера, а заодно и новая Серегина причёска поразила девушку в самое сердце. Самый короткий ёжик, какой только можно было представить, был пределом стиля не только срочников, но и контрактников с офицерами заодно. «Безобразно, зато единообразно» — принцип армии, не озабоченной ведением боевых действий. А Преображенский полк в данный момент не воевал. Даже караулы были вне его юрисдикции.
Но мы отвлеклись. Рыбка долго и громко страдала в квартире своего ухажёра, поняв, что теперь у её кавалера не только автомобиль класса «никому не показать», у него и причёска такая, что или ты боец ММА, или ты проходишь мимо никем неузнанный.
— Вот что это, зачем⁈ И откуда у тебя в шкафу эти камуфляжные вещи? Такой оттенок сейчас не в моде, спросил бы, прежде чем покупать. Небось втюхали неликвид, а ты и рад. — И попробуй возрази ей, права же Рыбка.
— Рит, понимаешь тут какое дело, — по примеру её отца в ответственные и трагические моменты Серёга начал переходить с игривого «Рыбка» на паспортное «Рита», — короче, я служу по контракту в министерстве обороны.
— Полковником?
— Сержантом.
— Это главнее полковника? — Рыбка не очень хорошо разбиралась в званиях, но слово «полковник» она откуда-то знала. Знала еще и про генералов, но не была уверена, это выборная должность или почётное звание типа ветерана.
— Нет, это не главнее никого, кроме рядовых. Солдатское звание.
— И зачем тебе это?
— Хотел на спецоперацию пойти, а меня сюда завернули. Сказали, самые лучшие должны Кремль охранять.
— От кого?
— От врага, ясен пень! Ты что, газет не читаешь?
— В глаза не видела. А ты читаешь?
— Я дурак что ли! Но в теме, что война идет. Секретная. Помнишь, я под зиму ездил туда?
— И чего, медаль хочешь? Дурак ты, Санталов. Я папе всё расскажу. — Она сама не поняла, откуда пробилось это детсадовское «я папе расскажу», просто ей стало обидно и больно. А еще Рыбка испугалась за Серегу. Она на самом деле решила, что пожалуется папе, он сильный, он разрулит.
А потом они помирились, как это водится у молодых людей. А потом пили чай с пирожными. А потом…
— Серег, а ты дашь почитать еще?
— Газету?
— Да ну тебя! Книжку твою!
— Да ты уже всё прочла. Кажется.
— Вот я и посмотрю, всё или не всё. Дашь?
Конечно, Санталов не смог отказать ей, тем более что чувствовал некую толику вины, как перед матерью. Вроде ничего такого не сделал, а всё одно ощущение нехорошее, словно невзначай грубое слово при родителях произнёс.
' Глава 6 Новый рассвет
Так и не сомкнул глаз этой ночью думая об увиденном. Цветы я все же решил оставить в личных вещах Виктории. Интересно, о чем она подумает, когда увидит их? О тайном поклоннике? Или, что кто-то так зло над ней подшутил, давая призрачную надежду на человеческое отношение? А может, сразу решит, что это владелец так отблагодарил ее за проведенную ночь. Я отчетливо ощущал тяжесть нового друга. Нужно убрать его куда-то. Не найдя место лучше, я спрятал револьвер в гримерке под своим клоунским костюмом.
— Как же меня бесит эта маска весельчака.
— Точно, бесит! Глупый нос, эта дурацкая натянутая улыбка, красные как от смущения уши и белое от страха лицо.
Я отчетливо видел в этой маске себя вчера вечером. Так я и есть он самый. Клоун! Я надел маску. И плюхнулся на умирающее кресло, стоящее перед зеркалом, не прервав диалога с собой.
— Устал. Не хочу.
— Совсем не хочешь?
— Ничего не хочу.
