— Санталов, ты в компьютерах шаришь? — Голос командира учебной роты был такой проникновенный, словно он уже неделю не мог пройти сложный уровень в какой-то игре.
— А кто сейчас не шарит! Шарю, конечно.
— Выручай, друг! У нас в канцелярии завал, был человек грамотный, перевелся, за длинным рублем пошел.
— Длинный рубль — это правильно. — Серёге не улыбалось такое счастье. Он как человек бывалый уже прикинул варианты, а их усматривалось два: или он весь день с товарищами учится воевать и управлять боем своего отделения, а ночью решает проблемы командира роты; или он не учится воевать, а сидит в канцелярии. И потом тоже два варианта: его гонят на передовую неготового или оставляют писарем за компом при канцелярии полигона. Не хотелось ни одного из этих вариантов, если честно. А чего хотелось? Серёга не знал, но снова заполнять сержантские книжки, вести учет личного состава и ходить через день на ремень в какой-нибудь караул, наряд или патруль — точно нет! Эта мутатень серых будней его напрягала еще в Преображенском полку.
— Это значит, да?
— Это значит, нет. Я в Москве уже этой вашей канцелярией наелся.
— Ну и дурак. Здесь спокойнее.
— Товарищ капитан, если бы мне хотелось покоя, я бы где-нибудь на Чистых Прудах с книжечкой сидел на лавочке. Или в кафе за ноутом сидел.
— Чего, москвич что ли?
— Ага. Челябинский москвич.
— Ладно, свободен. А то подумай, время пока есть.
А чего тут думать-то? Серёга понял, что его проблемы никто за него решать не будет. Он это и раньше знал где-то в глубине души, но по непонятной причине жил с надеждой на прилёт волшебника в голубом вертолете с кинопроектором и мороженым. А в кармане целая флешка фильмов, которые бородатый дедушка будет крутить Сереженьке. Эта вера во всё хорошее, которое обязательно случится само собой и привела нашего героя в Москву. Так что фиг его знает, вдруг Санталов прав, вдруг к каждому в его жизнь прилетает какой-нибудь Гэндальф или старик Хоттабыч. Просто большинство не верит в чудо, поэтому Хоттабыча начинают подозревать в связях с террористами, а Гэндальфа бросаются проверять на ЛГБТ-повестку.
Однако, чем дальше Серёга погружался во взрослую ответственную жизнь, тем труднее верилось в изначальную доброту Бытия. А уж в альтруизм окружающих он вообще не верил. Волшебнику положено прилетать, он на то и существует (он же где-то есть?), а вот товарищ капитан всегда за себя, немножко за своё подразделение и в принципе за Родину. За Санталова мама с папой, он сам, когда не враг себе, и отдельные личности типа Рыбки и Кирилла. Такие размышления привели Истинного к пониманию, что никаким писарем при полигоне он служить не будет. Так что через две недели комфортного проживания в шикарном кондиционированном блиндаже, отрытом по всем требованиям военной науки и за приличные деньги профессиональными строителями, Серёга будет трястись на лавке очередного грузовика, везущего его к его новому месту службы.
Всего делов-то пройти обучение всему тому, что он и так знает. Думал тогда наш герой. На тот момент он не предполагал, что жаркая знойная погода положит свой пышущий жаром болт на всё и на всех. Ползая по земле, бегая по пересеченной местности, прыгая в окопы и выскакивая из них, он много раз пожалел о своём выборе. Не о том, что заключил контракт с министерством обороны, а что не пошёл в писаря на пару недель. В штабе вентилятор, там хорошо! И броник не надо на себе таскать с шлемом, и вообще… тридцать шесть и шесть десятых градуса нормальная температура. Если это температура тела, а не воздуха в тени. Стальные предметы, находящиеся под прямыми лучами солнца нагревались так, что прикоснуться было невозможно, чтоб не обжечься. А кривых лучей солнца тем летом никто не видал, так что любая тень была на вес золота. Или даже на вес воды. Вода — это тот ресурс, который порой дороже бесполезного жёлтого металла, честное слово! Любая передышка тут же использовалась, чтоб забиться всем взводом в любую маломальскую тень.
Солнечное пекло было непереносимо, хуже приходилось только в столовой. Столовая, самое желанное для бойца в обычных обстоятельствах место, на полигоне была еще одним испытанием. Заглубленное помещение, а вернее классический блиндаж был укрыт от воздушной разведки лучше любого другого объекта. Даже вход в столовую был отрыт на значительном удалении под группой деревьев. Большое подземное помещение примерно двадцать на пять метров было большим весьма относительно. С тем количеством питающихся, которое имелось в наличии, столовая не справлялась. А еще не был согласован график питания групп, а еще… Да много чего имелось такого, в результате чего ожидание входа в лаз, ведущий в столовую, составляло от получаса и более.
