Знаменитый испанец Артуро Перес-Реверте благословил Сергея Кузнецова на писательские подвиги и не ошибся: романы Кузнецова — образец увлекательной интеллектуальной литературы, в которых комизм переплетается с трагизмом, а напряженная интрига и динамичный сюжет соседствуют с чистой лирикой. …Эти люди считали себя яппи. Они были уверены, что с ними ничего не может случиться. Они ужинали в лучших ресторанах и пили кофе в редких московских кофейнях. Москва, август 1998-го, экономический кризис. Таинственное убийство. Российский бизнес, гламур, островок благополучия посреди голодной страны. Утешают разве что детские сказки и умение говорить "все отлично", даже когда все очень плохо. Благополучную жизнь этих людей уничтожил даже не кризис 1998 года — она взорвалась изнутри под давлением страстей, отчаяния и любви. "Серенький волчок" — детективный роман о любви и о том, как в Москве закончились девяностые годы, заключительная часть трилогии Сергея Кузнецова "Девяностые: сказка", непохожая на все, что автор писал прежде.
придет серенький волчок
и укусит за бочок
он утащит во лесок
под ракитовый кусток
Когда нет истинной бараки, жажда человека к ней настолько велика, что его эмоциональность приписывает качество бараки своим надеждам и страхам. Так, испытывая горечь, печаль, сильные эмоции, он называет это баракой.
Шейх Шамсаддин Ахмад Сиваси
Описанные в романе события вымышлены, хотя иногда здесь рассказаны истории, в разное время происходившие со мною, а также с другими людьми, знакомыми и незнакомыми. Тем не менее, сходство или совпадение имен, фамилий и фактов биографий случайно и не должно считаться указанием на того или иного реального человека. Надеюсь, заинтересованные лица не будут в обиде за некоторые вольности в обращении с реальными событиями. Пусть все эти люди не забывают, что я их очень люблю. Я считаю своим радостным долгом поблагодарить мою жену Екатерину Кадиеву - моего первого читателя и редактора. Без нее эта книга никогда не была бы написана. Также я рад выразить свою благодарность Настику Грызуновой за блестящую редактуру, которая сделала этот текст намного лучше. Я также благодарен Ирине Бирюковой, Анатолию "avva" Воробью, Марии Вуль, Александру Гаврилову, Линор Горалик, Татьяне Игнатовой, Демьяну Кудрявцеву, Максиму Кузнецову, Александру Милованову, Ксении Рождественской, Наде Уклеиной, Максиму Чайко, Жене Чечеткину, Саше Шерману и всем тем, кто поддерживал меня в девяностые и другие годы.
– Как бы там ни было, - говорит Юлик Горский, - надо стараться получать удовольствие от жизни.
Черные с серебряным шитьем подушки на истертом ковре, вместо узора - арабская вязь: может быть - молитва, может - бессмысленные слова, розыгрыш для счастливых обладателей ладанок со святой землей, которую можно наковырять прямо у обочины, для доверчивых туристов, покупающих флаконы со святой водой, крестики из оливкового дерева, куфии типа "арафатка", пузатые, червленного серебра, кальяны, вроде этого, украшенного стекляшками, из которого только что сделал затяжку Юлик Горский. Сделал - и перевел глаза на беленые стены, на картинки без рам - цветные пятна, радужные разводы, словно нефтяная пленка спиралями по воде, словно воспоминание о почти забытом, словно дым яблочного табака, тающий в кондиционированном воздухе, словно эхо слов "У меня больше не осталось Родины", сказанных Женей десять минут назад. Женя сидит тут же, подвернув под себя ноги, аккуратно держа в толстых коротких пальцах мундштук, делая затяжку и чуть приоткрытым ртом выпуская дым, пахнущий яблоками и розами.
– Ни в коем случае не следует пользоваться таблетками, - говорит Женя, - этой мерзостью, которая воняет селитрой и продается в арабских лавках. Надо брать древесный уголь, лучше всего - от розовых кустов. По правилам надо, конечно, делать самому, но на худой конец можно и купить. Таблетки - это вообще никуда. От них першит в горле и селитра забивает весь аромат. А табак в самом деле можно использовать двойной яблочный, это ничего, что он в тех же лавках продается.
Горский сделал затяжку, прислушался к бульканью в темном узорчатом сосуде и сказал:
– Откуда ты все это знаешь?
– У меня был знакомый ливанец, - объяснил Женя. - Я однажды хотел его угостить, разжег кальян, а он посмотрел грустно и говорит: "Женя, представь, ты пришел в гости, тебе говорят "хочешь выпить водки?" - и выставляют стакан мутной жидкости, которая пахнет ослиной мочой. И сейчас я чувствую то же самое".
Горский засмеялся.
– В Калифорнии тоже все уверены, что русские пьют водку. Не было еще американца, который бы меня не спросил, правда ли, что русский может в одиночку выпить бутылку.
– В этом климате совсем не тянет, - сказал Женя.
Горский кивнул.
– Это точно.