В последнее время у Сереги появилась привычка покупать обувь в качестве утешения. И чтобы не утратить этот кайф, он всегда очень тщательно подходил к покупке и ограничивался только одной парой за раз. К весне ботинки, туфли и кроссовки перестали помещаться в шкаф, и он заказал себе специальные полки для обуви и оборудовал гардеробную в спальне. Похуй, что это выглядело странно. Главное, что все эти дорогие и не очень пары обуви его спасали от грусти, к тому же, оказалось особым удовольствием каждое утро решать, что он сегодня обует на ноги. Он выбирал их как любовников – сегодня солидные, завтра смешные, послезавтра спортивные. Серега продолжал много ездить в столицы и иногда по стране, и из всех поездок старался привезти новую пару, пусть даже резиновых Кроксов. Это стало для него своеобразной традицией. Он рассказал об этом на очередном сеансе у Липкинда, и тот сказал, что это неплохо и такие привычки якорят нас в настоящем. К тому же, внимание на обуви можно интерпретировать как подсознательный поиск опоры под ногами. В любом случае, пока это не переходит грани разумного, стоит оставлять в своей жизни все, что приносит радость.
Приняв этот совет и все взвесив, Серега оставил в своей жизни Ахмета, потому что никого другого пока не нашел. Секс с ним был лучше, чем ничего, а то, что тот не пытается к нему переехать и даже остаться ночевать, Серега считал дополнительным бонусом. К тому же со временем они приноровились друг к другу, и секс стал лучше. Они встречались два-три раза в месяц, и Серегу это вполне устраивало, потому что терпеть Ахмета с его восточной философией и патриархальными взглядами чаще у него не было желания.
Часто бывая в Питере, он еще ближе сошелся со Славиком, они постоянно куда-то выбирались вдвоем и говорили по душам. У того были проблемы в браке, он уже лет пять как женился на питерской девушке Алене, которая Сереге очень не нравилась. Но тот свое мнение предпочитал держать при себе, и просто молча слушал жалобы Славика, поддерживал как мог. Тот тоже стал часто приезжать в родной город – дела в компании шли неплохо и держать руку на пульсе можно было, не приходя в офис каждый день. Славик построил для родителей загородный дом, куда иногда приглашал компанию друзей. Сереге там нравилось – во-первых, никакой Волги, а только сосны и степь, во-вторых, в местной бане он лишь парился и ни с кем не ебался. За время встреч с Женей Серега это возненавидел.
Они часто выбирались туда компанией в пять-шесть человек, включая Вадима, молчаливого и замкнутого, но в целом нормального парня, и институтских приятелей Славика. Выбирались почти всегда без жен и любовниц, хотя бывали исключения, особенно на праздники. Серега однажды приехал туда с Ольгой, незадолго до ее болезни. Ей было плевать, как ее воспримут девчонки, годящиеся ей в дочери, она прекрасно провела время, и, если бы Алена то и дело не бросала на нее красноречивые взгляды, все прошло бы совсем хорошо. Теперь Серега приезжал туда один. К лету 2016 года он окончательно привык и как-то внутренне смирился со своим одиночеством, находя в нем все больше плюсов. Коллекция обуви росла, и, чтобы как-то оправдать ее существование, он к имеющимся кофейным блогам завел еще один, с обзорами обуви, который внезапно стал набирать популярность в интернете. Серегу это и развлекало, и отвлекало от серых будней, которые сейчас казались не серыми, а вполне цветными. На очередном сеансе Липкинд заключил, что они могут на время прервать терапию, – посмотреть, как Серега себя будет без нее чувствовать. И этот вердикт того так обрадовал, что он позвал Вадима выпить пива в баре и потом еле дошел домой.
Наутро после той попойки Серега долго не мог подняться, а потом и вовсе решил поработать из дома. Благодаря раскрутке кофейного блога, довольно неплохо стал продавать онлайн-магазин, и надо было отслеживать, чтобы заказы оттуда вовремя обрабатывались на складе. Серега сидел и разбирался с делами и своей головной болью, когда, около трех часов дня, в дверь позвонили. Он ждал доставку пиццы, и потому открыл, не глядя.
– Здравствуй, Сереженька.
На пороге стоял Илья в белой рубашке с коротким рукавом и джинсах, с большим ананасом в руках. От этого зрелища Серега чуть сознание не потерял.
– Вот, принес тебе ананас, – с улыбкой сказал Илья. – Сейчас же в моде ЗОЖ и все такое.
Видя эту фирменную наглую улыбку, Серега ощутил, что его накрывает волной самых противоречивых чувств. Он стоял и едва ли не ловил ртом воздух от потрясения.
Илья почти не изменился, только глаза глубже ввалились в череп, а от носа ко рту прорезались две четкие морщины. Он был все так же лыс и подкачен, от его дыхания пахло табаком, словно он выкинул бычок буквально перед тем, как позвонить в дверь.
– И какого хрена ты приперся? – хрипло спросил Серега.
– Гляжу, ты мне не рад?
– А с хуя ли я буду рад человеку, после которого я себя десять лет по кускам собирал? – выкрикнул Серега, ощущая подступающий приступ паники.
– Девять.
– Что девять?
