— Ходили слухи, что сестрицы пропадают, но как и где — неизвестно. Сколько искали их Солнце с Луной, заглядывая в окошки — всё без толку. А я вообще не понимала, как можно поймать звезду? Мы летучи, мы стремительны, мы…
Звёздочка снова всхлипнула.
— Гномы ловят нас, забрасывая в реку маленьких ежат. Они такие маленькие, что ночью их не заметишь, а иголки у них хоть мягкие, но острые.
— Ежатами ловят звёзды?!!!
— Ну да, сворачивают ёжика клубком, так что ему ничего не видно, привязывают к удочке и начинают окунать в воду. Я знаю, гномы пытались ловить нас на подушечки с иголками, на колючки каштана, но у них не выходило. Почему-то звёзды ловятся ёжиками, как рыбы червяками… Крот сказал, что это неизвестное науке таинственное...это… как его… притяжение…
— Ты видела Крота?
— Немножко… За грязным стеклом почти ничего не видно. Я слышала, что он говорил…
— А зачем гномам звёзды?
— Освещать подвалы, норы, подземные лабиринты. Это здесь полутемно, а у Крота, говорят, все сияет… Проводить электричество дорого, лампочки перегорают, вот они и решили сажать в светильники нас… А здесь даже пошевелиться трудно. Я уж и летать разучилась, наверное.
Серёжик вскочил на тумбочку и клинком шпаги что есть силы ударил по лампе. Она даже не треснула.
— О, не старайся, маленький добрый ёжик. Это стекло просто так не разбить. Крот заколдовал его своей тростью. Только драконов камень может победить эти чары.
— Драконов?
— Ага! Говорят, он зелёный… С алыми прожилками. Единственный камень, который светится. И найти его можно только возле Драконовой горы. Там их много, говорят — целые россыпи. А здесь где взять?
Серёжик торопливо полез за подкладку, ещё больше разорвав дыру в кармане. Долго ковырялся и, наконец, вытащил гладкий камушек, который уцелел. Зеленый с алыми прожилками… Он метнул его, и… осколки со звоном упали на пол!
А с ними и маленькая пятиконечная звёздочка!
Ах, как она была хороша! Всё её сияющее тельце казалось сотканным из малюсеньких бриллиантов. Их грани переливались тремя цветами: малиновым, голубым и белым.
У Звёздочки были круглые, похожие на блестящие пуговки, глазки, курносый носик и улыбающийся рот.
— Ах! — только и смогла сказать она, закружившись на одном лучике и подпрыгнув. — Ах!
На несколько секунд Звёздочка повисла в воздухе и упала.
Затем повернулась к Серёжику и вдруг засияла так ярко, что стало больно глазам.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — Звёздочка перекувыркнулась. — Ты спас меня, спас! Какое счастье! Счастье! Счастье! Ты думаешь, я не полечу? Я обязательно полечу!!!
Она действительно поднялась почти до потолка, но тут же свалилась вниз, прямо в лапы Серёжику.
— Сил мало, — устало проговорила Звёздочка, — я подремлю?
Она мгновенно уснула, но даже во сне продолжала мерцать и улыбаться.
— Ты обязательно полетишь, — прошептал Серёжик, укрыв Звёздочку платочком «МАМ». Подсвечивая шпагой, он принялся искать драконов камень. Тот закатился за зеркало. Пыльное, в старинной раме, оно стояло на полу, среди мусора. Серёжик вытер его рукавом и посмотрелся. Сначала он увидел себя, ужасно грязного, в порванном свитере, с ослепительно сияющей шпагой. Затем появилась кастрюля, стоящая на печке, и Жадди с безумными глазами. Серёжик отпрянул. Еще секунда, и показался тоннель, в котором летел визжащий от страха ёжик. Потом он увидел себя в клетке, и Фьоро, лопающего мандариновое печенье…
Да, это зеркало плохих воспоминаний! Самое ненужное из всех волшебных зеркал! Серёжик читал о нём в какой-то книжке.
Разочарованный, он забрался в тумбочку.
Серёжик задумался, каких воспоминаний у него больше: хороших или плохих, и пришёл к выводу, что хороших. Мама всегда говорила, что хорошего на свете больше. Потом он думал о звёздочках, таких красивых и несчастных. Пытался представить, каково сидеть в стеклянном колпаке — никогда не играть, не прыгать, не бегать…
А небо, значит, совсем не дырявый платок, а огромный дом, где живут звёзды, Луна, Солнце и сладкие облака.
Нужно дождаться, пока гномы уйдут на ночную ловлю. А когда он разобьёт все лампы — бежать. Ключ, свисток, котомка и спичечный коробок, конечно, свалились туда же, куда и он — в грязную гостеловку. Но как их забрать, если в клетке сидит Жадди? Возьмут ли его на охоту?
Серёжика разбудил лязг замков. Гномы что-то бурчали. Хлопнула дверь. Ушли?! Он тут же вскочил и схватил шпагу. Звёздочка, зевая, повисла над ухом.
— Сколько здесь комнат?
— Кажется, сто двадцать...
Серёжик выскочил, и, размахивая шпагой, помчался по коридору. Звёздочка полетела следом. Летела она длинными прыжками, часто опускаясь на пол, чтобы отдышаться.
Вот и первая лампа. Серёжик запустил в нее драконовым камнем.
Трах-тара-рах! Вдребезги! Оттуда вылетела довольно крупная звезда, и Звёздочка закричала ей радостно:
— Марья Петровна!
Пока они обнимались, Серёжик уже целился в заплесневелое зелёное бра, мимо которого чуть не пробежал, так слабо оно светило.
Ба-бах! Салютом разлетелись осколки! Кряхтя, с ними упала еле мерцающая звезда.
— Ираида Ивановна! — хором воскликнули Звёздочка и Марья Петровна.
Серёжик бросился дальше.
