Серьезные игры серьезных людей полностью

Губернатор планеты Русские Просторы, считая себя человеком серьезным и даже где–то масштабным, не любил заниматься дурацкой мелочевкой.

Однако, будучи не только серьезным, но и мудрым человеком, Михаил Иванович понимал, что в политике многие как бы мелочи играют важную роль, и занимался ими с мазохистской тщательностью.

Очередной такой раздражающей, но важной как бы мелочью была просьба сенатора от планеты помочь его дочке–журналистке сделать хороший, звонкий видеорепортаж об успехах в борьбе с повстанцами, пытающимися создать на планете ни больше, ни меньше, как независимое государство. Причем независимость нагло провозглашалась не только от губернаторской власти, но и от метрополии.

Вызвав к себе начальника Планетарной службы безопасности Зубова, Михаил Иванович набрал номер на особом телефоне и включил режим конференции.

— Доброе утро, Михаил Иванович. Как поживаете? — почтительно поздоровался с ним команданте Василий Казин, командир крупнейшей бригады повстанцев, как бы бывший его заместитель. Михаил Иванович часто ловил себя на том, что мысленно называет его заместителем по повстанцам.

— Привет, Вася. Все нормально. Давай–ка, прежде всего, перетрем такую тему. Нам на голову валится сенаторская дочка–журналистка. Как мы будем организовывать ей видеорепортаж об успехах в борьбе с повстанцами?

— Э-э… — замялся Казин. — Может, Зубов чего–нибудь построит в лесу, а потом и взорвет?

Зубов усмехнулся.

— Ты, повстанец–засранец, не борзей, а? — возмутился Михаил Иванович. — Совсем, что ли, охуел? У тебя своя зона ответственности, у Зубова — своя, еще не хватало на него стройки вешать. Строить будешь ты. Если надо чего–то строить. У тебя что, взорвать нечего? Я тебе мало бабла отстегнул из прошлогоднего транша субсидий на борьбу с повстанцами?

— 52 % представленной сметы, — голосом оскорбленной невинности сказал Казин.

— Слушай, мудила, я твои способности составлять сметы знаю, — окончательно рассердился Михаил Иванович. — Ты, блядь, мне цифирки не тычь, сколько надо, столько и выделили. Ты зачем запросил ручного стрелкового оружия в четыре раза больше количества твоих повстанцев–засранцев? Думаешь, мы тут считать не умеем?

— Можно рвануть большой плазмометатель, — быстро перешел в конструктивное русло Казин, почувствовав, что разговор приобретает неприятный оборот. — Из которого мы только что несколько раз окраины столицы обстреляли. У вас как бы непосредственная мотивация есть для диверсионной миссии.

Зубов удивленно покачал головой и опять усмехнулся.

— Ну, вот, — подобрел Михаил Иванович, — можешь ведь, когда хочешь. Даже слова уже умные знаешь, даром, что всего полгода, как команданте. У Зубова тут от удивления аж в зобу дыханье сперло. Политически идея грамотная — действительно, эта… как ты сказал?

— Диверсионная миссия, — с легкой гордостью и чувством собственного достоинства повторил команданте Казин.

— Эта самая диверсионная миссия, действительно, оказывается как бы замотивированной. Но мы ведь люди серьезные, как бы должны денежки считать. Тебе что, эта хрень разве как бы больше не нужна? Она же, небось, до хуища бабок стоит?

— Нет, она старая, ей лет двадцать, списана армейскими по дешевке. Сильно амортизированная, ломается часто. Дорогая в обслуживании. И опасная — у нас двое бойцов получили тяжелые травмы, а один даже погиб.

— А ты что думаешь? — обратился Михаил Иванович к Зубову.

— В принципе идея, действительно, неплохая, — согласился Зубов. — Только тебе, Василий, надо организовать доступ к плазмометателю. Он же у тебя штатно в шахте? Поднять его на профилактику, что ли. А то никакая диверсионная группа не пробьется. Зачем друг друга крошить…

— Так, ребята, — вмешался Михаил Иванович, — не занимайте мое время — эти детали вы напрямую обсудите, и Зубов потом выдаст мне готовый согласованный вариант. Принципиальных вопросов по этой теме нет?

— Нет, — ответил Зубов.

— Нет, — подтвердил Казин.