Осветительное оборудование моргает после каждого нажатия кнопки спуска. И это напоминает мне мерцание стробоскопа на вчерашнем показе.
– И такой же зов просыпается в тебе. И ты хочешь прикоснуться к ней. Протяни руку и коснись её плеча. А ты, Аня, немного отвернись от него, как будто отстраняешься и хочешь уйти. Да-да. Вот так. Замерли!
Ещё несколько кадров.
– Артём, встань позади, прижмись к ней бёдрами, развяжи ей пояс на плаще. Положи ладони ей на плечи и медленно стягивай его, скользи вниз по её рукам. Аня, поверни к нему голову, смотри вниз.
Кир руководит моделями мягким и спокойным голосом, продолжая без перерыва снимать. Но мне не видно его за стеной, а так хочется посмотреть, как он выглядит за работой! Я некоторое время сомневаюсь, но любопытство пересиливает. Оставляю в покое кисти, выхожу из зоны гримерки, скрещиваю руки на груди и прислоняюсь спиной к стене.
Кир задерживает на мне взгляд. Это первый долгий взгляд после того, как он неожиданно возник за моей спиной и поймал мою падающую палетку. Всё это время он практически меня не замечал. Взгляд пронизывающий, горячий. У меня перехватывает дыхание. Серебристый плащ падает к Аниным ногам.
Поспешно отвожу глаза и окидываю взглядом студию. Я здесь уже была раньше. За прошедшее время ничего не изменилось. Зал назван именем одного из созвездий не просто так. Здесь царит атмосфера изысканного космического холода. Всё те же обитые широкими серыми панелями стены. Те же зоны с геометрическими угловатыми фонами. Та же двуспальная кровать с чёрным бельем и стилизованным «космическим» изголовьем. Те же серебристые чемоданы, исполняющие роль мебели. Те же космические кресла в стиле хай-тек. Три цвета: чёрный, серый, серебристый.
– А теперь, покажите мне ту сцену с поцелуем в шею, как вчера. Аня смотри в камеру. А теперь закрой глаза.
Я перемещаю взгляд с него на мою «снежную» пару. Обратно. Он такой сосредоточенный! Такой увлечённый! Медленно становится на одно колено, не переставая снимать.
– Нет-нет – рано, Аня! – вдруг, восклицает Кир, – Ты сразу начинаешь показывать страсть. А ты покажи холод. Ты – холодна. Он тебе нравится, но ты – льдинка, в тебе ещё нет чувств. Они только-только просыпаются. Постепенно, от его прикосновений.
– Я, конечно, понимаю, когда такой парень целует тебя в шею сдержать эмоции сложно, – вдруг, шутит с улыбкой и добродушно добавляет, – Но, ты уж постарайся!
– Ладно. А теперь просто покажите мне развитие, переходящее в страсть. Не забываем, что демонстрируем бельё, и не слишком увлекаемся, – усмехается.
Но дальше Артём теряется, двигается скованно, не понимает, что делать со своими руками. На лице Ани проскальзывает скучающее выражение.
– Расслабься, парень! Просто расслабься! Она тебя волнует. Ты хочешь её, – подбадривает Кир.
Но это не помогает.
– Да, господи боже! Ты что никогда не трогал женщину, которую хочешь? – он начинает кипятиться.
Артём напряжённо косится на нас обоих. Вздыхаю. Всё-таки отсутствие опыта в подобного рода съёмках сказалось. Да ещё парень явно смущается.
А Мастер поступает кардинальным и, пожалуй, единственно разумным образом – решает продемонстрировать пример.
– Давай я тебе покажу, как надо!
Снова переводит на меня свой пронизывающий взгляд и направляется в мою сторону. Я вся внутренне подбираюсь.
Но он не прикасается. Видимо, пока шёл ко мне, понял, что я не позволю демонстрировать на себе «как надо» или решил, что не стоит этого делать.
– Подержи, пожалуйста.
Вешает тяжёлую фотокамеру за ремень мне на шею, проходит к столику гримёрки, выбирает другую музыкальную композицию, немного прибавляя громкость.
По залу разносятся первые аккорды песни «I just want you» Осборна.
– Встань на моё место, Артём, и смотри внимательно, что я буду делать.
Подходит к Ане. Останавливается за её спиной, прижимается к ней бёдрами. И дальше происходит чудо. Такое, что хочется немедленно взять камеру и начать снимать самой.