Опускаю голову вниз, упираюсь взглядом в тонкую дорожку волос, спускающуюся от пупка по загорелому животу вниз, и … просто не могу не провести по ней пальцами. Затем утыкаюсь лбом ему в плечо.
Он замирает на какое-то время. Я тоже. Кончики его пальцев легко скользят по моей руке вверх, к плечу и от него к шее, слегка поглаживают и откидывают с неё мокрые пряди волос. Тёплые губы осторожно касаются кожи, нежно целуют, перемещаются туда, где на шее бьётся пульс, и застывают там. Просто застывают. И я снова чувствую исходящий от него запах моря, и мне кажется, что вена под его губами начинает пульсировать так, что я сама чувствую её ритм.
Поднимает голову, шепчет прямо в губы, — Расслабься, лимончик. Просто расслабься!
Целует во впадинку между ключицами. Опускается ниже, к груди. Напряжение уходит. Губы и руки умело скользят по телу, которое отвечает. О, ещё как отвечает! Он стягивает с меня трусики, и они падают вниз.
— Я не хочу на кровать! — повторяю упрямо, выгибаясь под его прикосновениями.
— Далась тебе эта кровать! Не хочешь — давай прямо здесь, — он явно старается сдержать в интонации раздражение, но получается у него это плохо, слова звучат резко, — Здесь тебя устроит? — продолжает уже мягче, смотрит мне в глаза, и ждёт ответа.
Мне сомнительно это предложение — на кровати было бы удобнее. Но другого подходящего места тут нет, а переменить своё решение уже не могу: сказала «не хочу на кровать», значит — не хочу. Поэтому я просто киваю.
Кир тянет руку вверх и в сторону, достаёт с полки презерватив, шуршит упаковкой. Опускаю оценивающий взгляд вниз, глубоко втягиваю воздух, и понимаю, что мне очень хочется прикоснуться.
— Давай я надену?
В его глазах читается удивление. Он явно не ожидал такого предложения — там застеснялась, тут застеснялась, и вдруг «давай надену» — но всё-таки отдаёт резинку. Однако я не спешу её надевать. Теперь мне хочется, чтобы он поцеловал меня в губы.
Я сама тянусь к его губам.
Мои пальцы обхватывают у основания его возбуждённую плоть, нежно скользят, прижимая к себе, обратно, снова к себе, постепенно перемещая и прижимая к самому центру. Туда, где уже разлилась болезненная тяжесть, которая требует разрядки. У Кира вырывается хриплый стон.
— Натяни уже эту чёртову резинку! — рычит он, прерывая поцелуй.
Как только дотягиваю презерватив до основания, он резко разворачивает меня к себе спиной, тянет ладонями за живот назад, наклоняя. Пара поверхностных, растягивающих проникновений, и он несколькими сильными движениями входит глубоко в эту тяжесть, заполняя её собой. Инстинктивно ищу более удобное положение, выгибаясь, скользя ладонями по столешнице. Нахожу её край, сжимая пальцами. Я сильно возбуждена, но мне больно. Мышцы рефлекторно сжимаются.
— Эй, полегче!
Кир ненадолго замирает во мне.
— Расслабься, лимончик! Просто, чувствуй ритм! — хрипло шепчет мне в плечо.
Одной рукой он упирается в столешницу, рядом с моей рукой. Пальцы другой пускаются в путешествие по изгибам моего тела, скользят к груди, животу, ниже, чередуют поглаживания и захват. Движения продолжаются. Грубость чередуется с нежными прикосновениями. Мне удаётся поймать этот ритм: резкий, глубокий. И я растворяюсь в нём. Тело само совершает ответные движения. Боль слабеет, не уходит до конца, но смешивается с наслаждением. Это наслаждение раскручивается спиралью внутри, но застопоривается на грани. Рука тянется к его ладони на моей груди и сжимает её поверх, ещё сильнее.
Не думала, что могу быть такой громкой — мои стоны от его финальных затяжных толчков заполняют трейлер. Он же не издаёт не звука, если не считать звуками его шумные ритмичные выдохи и самый шумный, и продолжительный последний. Я не кончаю, и он это понимает, потому что, когда мы выпрямляемся, Кир прижимает меня сзади своим телом к холодной столешнице, кладет руки на неё поверх моих, переплетая пальцы, отрывисто шепчет мне на ухо, — Не кончила. Жаль! — и долго дышит мне в шею, успокаивая дыхание.
После он, всё-таки, укладывает меня на эту кровать. Просто подхватывает на руки, чувствуя, как всё ещё дрожат мои колени, делает несколько шагов и осторожно кладет на неё. Накрывает одеялом, ложится рядом, откинув руки назад под голову, и смотрит в потолок. Потом и вовсе отворачивается ко мне спиной.
Некоторое время я лежу не шевелясь. Чувствую себя ошеломлённой.
