— Не пошла и всё! — хмурюсь я, — Может, всё-таки, расскажешь, что там было на самом деле? И где Кир?
— Что было? Да началось так, как я и рассказал. И этот долговязый действительно умеет драться. Но его это не спасло, — с явной гордостью за друга продолжает рассказывать он, — Всё кончилось довольно быстро. Киру тоже прилетело пару раз — не успел увернуться. Но он, в итоге, зажал долговязого крепким захватом сзади и что-то сказал. После чего тот задумался, согласился и пошел извиняться. Он ведь извинился?
— Извинился — извинился! А что он ему сказал?
— Я не слышал. Могу только предположить. Кир это умеет — надавить на мозг и заставить почувствовать свою вину.
— Хм … Ну и где же герой потасовки сам?
— Ушёл.
— Ушёл? Куда?
— По набережной прогуляться. Сказал, один хочет побыть.
— Почему ушёл?
— Ну, это вам с ним виднее, почему, — пожимает плечами, находит на стойке бара свой недопитый бокал с пивом и отхлёбывает пару глотков.
Задумчиво смотрю на него. Протягиваю свой бокал с коньяком. Молча чокаемся и выпиваем по глотку.
— А где Марина?
— Уехала сегодня утром. Отпуск закончился.
— Понятно. А она откуда?
— Запорожье.
— О! Тоже Украина. Я так и подумала по характерному говору. Хотя, вот у вас киевлян он гораздо менее заметен. И что?
— Что? — он вопросительно приподнимает одну бровь и улыбается.
— Ну, вы планируете дальше общаться? Или это был просто курортный роман без продолжения?
— Мы обменялись телефонами. Договорились созвониться и сошлись на том, что хотим ещё увидеться. А дальше посмотрим, что из этого выйдет.
— О, это хорошая новость! — улыбаюсь, — Так значит, ни тебя, ни Кира тут уже ничего не держит? Чего же не уехали сегодня?
— Кир не захотел.
— Почему?
— Сказал, что ему надо с тобой поговорить. Он заходил к тебе сегодня пару раз, но не застал тебя. Вы же телефонами так и не обменялись, почему-то, странные люди.
— Вот как? Да, я весь день то на пляже, то ещё где-нибудь. И телефон у меня в номере лежит, и не обменялись, да — так что … А больше ничего не сказал?
— Нет. А должен был?
— Но, вы же друзья? Разве не делитесь переживаниями, какими-то мыслями?
— Ну почему, бывает, конечно. Но он обычно более скрытный, и женщин мы не обсуждаем.
Опускаю взгляд на свой бокал.
— Лёш, вы ведь давно с Киром друг друга знаете?
— Достаточно давно.
— А скажи — он надёжный друг?
— Да. Иначе мы бы не дружили, — звучит простой и короткий ответ.
— А что у него было не так с отчимом и …?
Не успеваю договорить, Лёша нетерпеливо прерывает.
— Тебе лучше самой спросить его об этом. Не уверен, что расскажет, но вдруг.
— Ладно, а у него есть кто-то в Киеве? Девушка или бывшая, с которой «всё сложно»?
— Нет.
— Хм. А может он с кем-то болезненно расстался перед вашим путешествием в Крым или раньше?
— Это допрос? — усмехается, качая головой.
— Я тебя об этом спрашиваю, потому что он ведёт себя так, будто ему кто-то недавно разбил сердце или очень сильно нагадил.
Алексей допивает своё пиво, молча смотрит на меня, и как будто колеблется «Сказать — не сказать». Я складываю руки в молитвенном жесте и делаю глаза как у кота из мультика про Шрека.
— Лёша, умоляю! Мне жизненно важно это знать!
— Там уже очень давняя и тяжёлая история, Оль. Что именно — не буду говорить, не думаю, что это будет правильно за его спиной. Если захочет — расскажет тебе сам. Но он про свою личную жизнь и семью не любит говорить — будь готова. А постоянной девушки у него нет всё то время, что мы с ним знакомы, а это уже лет семь. Он избегает серьёзных отношений.
— Хммм … Но с девушками же он иногда встречается?
— Конечно, но эти встречи чисто для … ну, сама понимаешь.
— Угу.
— А что у вас случилось то?
— Ну … эээээ.
Осознаю, что ответить на этот вопрос мне крайне сложно, потому что признаться в том, что между нами произошло другу Кира я не могу, слишком личное. Да и раз Кир Лёше ничего не рассказал, не думаю, что ему было бы приятно, если бы я поделилась произошедшим с его другом за его спиной.
— Ладно, не хочешь не говори, — тактично сворачивает свой вопрос парень, — Только, странно всё это. Он последние дни, с тех пор как с тобой в Коктебеле завис, не такой как обычно. Сначала мне это нравилось, когда вы танцевали вместе в кафе «У Виктора» и вчера на Клемухе. Я его очень давно с девушкой таким воодушевлённым не видел. Сейчас — нет. Ходит мрачнее тучи, а на мои попытки узнать, почему и чем помочь, рычит, что это не моё дело и он сам разберётся.
— Он … очень сильно накосячил, — произношу немного помолчав, и ещё подумав добавляю, — И я могла бы это остановить, но не стала.
Некоторое время не произносим ни слова, медленно потягивая алкоголь.
— Думаешь, мне с ним всё же стоит поговорить? — спрашиваю, наконец.
