– Ничего. Больше ничего не хочу о тебе знать! Пойдём, потанцуем? Белый танец – дамы приглашают кавалеров, – быстро, практически скороговоркой, произношу я, выдавая плохо скрываемое смятение.
– Не хочу, – снова этот внимательный прищур и мелькнувшее какое-то неопределённое выражение в глазах.
– Ну ладно – не выпендривайся, идеальный партнёр! – чмокаю его в губы, – Сделай девушке приятное.
– Создать иллюзию романтики? – усмехается, – Сначала мне надо отлить из себя этот чудесный чай. Пропусти-ка меня.
Лёша и Марина возвращаются к нашему чилауту.
На сцену «Виктора» выходит мужчина в чёрном мешковатом костюме, с небрежно засученными рукавами, чёрной шляпе, сдвинутой слегка набок; с ярко рыжим, в свете софитов, контрабасом в руках. Музыканты начинают играть вступление, пока он, поставив рядом тяжёлый инструмент и прищёлкивая пальцами правой руки, бесподобным хриплым басом произносит.
– Добрый вечер!
В зале звучат шумные аплодисменты.
– Влюблённость и страсть – истерики дьявола, друзья мои. – продолжает он, медленно, с равномерными паузами, – Они обычно немного дезориентируют человека. … Любовь – медленная и ровная – от Бога, я полагаю. … Влюбляешься в человека, которого не знаешь. … А любишь того, кого знаешь как себя самого.
Этот размеренный рваный ритм песни заставляет меня немедленно выползти из плена мягких подушек дастархана, встать на ноги и начать еле-еле раскачиваться на месте, щёлкая пальцами в такт.
Добавляю к движениям тела плавные изгибы и покачивания бёдрами. Подхожу ближе к сцене, где играют музыканты.
К ритмично-рваному музыкальному проигрышу, добавляется накал аккомпанемента вступившей электрогитары. Эта музыка, с монотонно повторяющимися аккордами струн контрабаса и аккордеона, качает меня. И этот образ солиста, такого – немного разгильдяя. Весёлый гитарист, подпрыгивающий в мешковатом белом костюме слева, своей шапкой пушистых кудрявых волос напоминает клоуна. Лысый аккордеонист в чёрном костюме справа, напротив, весь серьёзен и драматичен. Больше никто не танцует. Закрываю глаза и продолжаю медленно двигаться в танце, дополняя его рваными движениями плеч и головы.
К моменту, когда Кир возвращается назад, у меня появляется своя небольшая группа поддержки. Среди посетителей у барной стойки раздаются ободряющие возгласы молодых людей. Они весело координируются, и начинают прихлопывать ладонями в такт музыке. Замечаю, как мой сёрфер, отыскав меня глазами в зале, останавливается сбоку от сцены. Скрещивает руки на груди и просто стоит, наблюдая.
Улыбаюсь и маню его пальцем к себе. Он улыбается в ответ, но остаётся стоять на месте.
Останавливаюсь в шаге напротив, продолжая двигаться под музыку. Глядя ему прямо в глаза, запускаю ладонь под край белого кардигана и, ведя пальцами вдоль тёплого упругого торса, обхожу вокруг.
На последней фразе ненадолго прижимаюсь спиной к его груди, игриво заглядываю в глаза, и, тут же отстранившись, делаю несколько шагов прочь, ритмично покачивая бёдрами.
Кир всё же ведется на мою провокацию, обхватывает меня за талию, тянет назад, и я буквально впечатываюсь спиной в широкую грудь.
