Сёрфер. Запах шторма полностью

– Нам не о чем говорить!

Мой взгляд падает на Лёшу. Тот улыбается и поднимает в приветственном жесте в мою сторону бокал с пивом. Поднимаю в ответ свой бокал и улыбаюсь ему в ответ.

– Зря ты так! – вибрирует над ухом с экспрессией.

Может и зря, но я молчу и продолжаю смотреть перед собой.

– И всё-таки?

– И всё-таки, не о чем! – оборачиваюсь, прищурив глаза и вкладывая в них как можно больше холода.

Я всё ещё очень зла на него. … Как и на себя. Во мне продолжает бурлить коктейль эмоций, с которым не могу разобраться, и понимаю, что поговорить и разобраться вместе надо бы, но мешают гордость и характер, сдобренные коньяком.

Слава и Игорь настороженно смотрят на моего визитёра. Мы переговариваемся тихо, они не слышат о чём, но чувствуют в наших жестах и взглядах напряжение.

– Если так – забудь! – резко выдыхает он и возвращается к барной стойке.

Во мне стремительно разрастается ощущение одиночества и потери. Если бы он сейчас настоял и проявил немного дипломатичности, я бы согласилась поговорить. Но он снова был в своём репертуаре: "Я сказал – ты слышала – решай".

– Кто это был? – интересуется Игорь.

– Никто! – несётся с моих губ вслед Киру.

– Так на чём мы там остановились?

– На том, что истинные петербуржцы не пошлят, – отвечаю рассеянно.

– Ах, да. Пардон! – тут же признаёт свою оплошность Игорь.

– Так в какой же части тела ты ранимый? – интересуюсь снова, не в силах придумать сейчас ничего путного на тему Питера, и чтобы как-то отвлечь себя от внутренних переживаний.

– В сердце, детка. Все мы ранимые только в одной части тела – в сердце.

– Хммм… – махом допиваю остатки коньяка в бокале.

– Ещё будешь?

– Буду!

Брюнет подзывает официанта и просит принести еще сто барышне и себе. Здесь принято отдавать деньги за выпивку сразу. Поэтому, когда тот приносит заказанное, я тянусь в маленькую поясную сумку за деньгами, но мою руку тут же останавливает ладонь Игоря.

– Позволишь угостить тебя?

– Спасибо, не надо!

Он не убирает ладонь, повторяя свою просьбу взглядом.

– Я серьёзно! Нет! – настаиваю с нажимом в голосе.

Он с разочарованным вздохом убирает руку, и я расплачиваюсь с официантом. Беру бокал и принимаюсь греть его в ладонях.

– Упрямая! – громко бурчит себе под нос.

– Брось попытки, петербуржец. Я тебя не зря предупреждал, – ехидничает Слава и приобнимает меня по-дружески за плечи, – Вот скажи мне, Олька – где ты пропадала эти два дня?

– Соскучился? – с добродушной улыбкой кошусь на него я.

– А то! Мы с тобой ещё не станцевали зажигательно в этот заезд на одной из местных дискотек. Не порядок! – восклицает, и чувствуется, что эта эмоция идёт прямо из глубины души.

Сразу вспоминаю наш зажигательный танец в прошлый приезд, когда подвыпивший Вячеслав Александрович, довольно скоординировано и точно отплясывал со мной нечто вроде танго. Но на попытке сделать красивый финальный выпад что-то пошло не так. Я не успела ничего понять и среагировать, как оказалась лежащей на полу танцпола, придавленная сверху телом незадачливого партнера. Первым делом осознавая, что его ладони находятся под моей головой и я только что мягко спружинила затылком на них. И эта быстрая реакция явно спасла меня как минимум от сотрясения мозга.

– Станцуем, если больше не будешь ронять меня на пол.

– Вот я так и знал, что ты сейчас мне это припомнишь!

– Ладно-ладно! Голову мою сберёг. Успел-таки среагировать, – смеюсь я.

– Я всегда берегу женщин. Особенно таких партнёрш по танцам! – хохочет в ответ он, целует меня в щёку, и я замечаю мимоходом, как Кир махом выпивает свою порцию коньяка за барной стойкой и закуривает.

Внутри тут же расцветает мрачное удовлетворение.

Так тебе! Думай там себе что хочешь. Каждый всё воспринимает в меру своей испорченности.

– А со мной потанцуешь? – всё-таки встревает в наш диалог Игорь.

– А ты умеешь?

– Не очень. Но ты же меня научишь?

– Из меня хреновый учитель, Игорь, – отнекиваюсь, и замечая, как он горестно сдвигает брови, добавляю, – Правда.

– Угу. Все лжецы всегда добавляют «Правда» или «Честно», когда пытаются соврать, – поджав губы, изрекает брюнет.

– Да ладно тебе! Из меня правда плохой учитель. Честно-честно! Не заставляй только сейчас клясться мамой, – мягко улыбаюсь ему я.

– Не буду, – усмехается, – Твоё здоровье!

Ударяет своим бокалом о мой, и вливает в себя почти всю порцию коньяка.

– Твоё! – поднимаю в его сторону бокал и медленно отпиваю пару маленьких глотков с наслаждением отмечая, как крепкая, ароматная жидкость растекается по горлу вниз, оставляя приятное виноградное послевкусие.

– Я вчера была на Клемухе и каталась на параплане, Слав, – возвращаюсь к нашему диалогу со старым приятелем.

– Ого! Ты же вроде боишься высоты, насколько я помню?