Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

Вернадский с 1906 г. получил опыт внешних наблюдений в Г. Совете, где ему казалось по несходности сторон: «я попал в дурное общество». Действительно, между ними не могло найтись ничего общего, если сравнительно с культурностью русского дворянства и его христианской нравственностью, Вернадскому показалась предпочтительнее «моральная беспринципность и жестокость» интернационалистов, истребителей русского народа, о которых 19 июля 1924 г. сам Вернадский писал в Париже: «ещё в 1921 г. С.Ф. Ольденбург думал, что немногие из нас переживут и не погибнут».

Можно сравнить с тем что в самый разгар феврализма, к середине октября 1917 г. будущий идеолог Белого Движения при Колчаке и Дитерихсе, Д.В. Болдырев написал о принципах Самодержавной России: «только примитивному взгляду популярно-революционных брошюрок наша бюрократическая и теократическая империя представлялась какой-то татарщиной, полонившей страну. Старая бюрократия, как орган целой системы церковно-полицейского благочиния, в общем боялась насилия, как скандала и шума». «Как бы ни относиться к империи, её великолепие и её внешнее очарование – несомненны. У чародеев же революции нет никаких чар» [«Русская Свобода», 1917, №24-25, с.11].

25 сентября 1924 г. С.С. Ольденбург принимал участие в состоявшемся в Праге 3-м съезде русских учёных белоэмигрантов и зачитывал доклад, который был замечен чекистской агентурой. «Руль», перечисляя профессоров и приват-доцентов, отнёс к ним и Ольденбурга. Что подкрепляет основания приписывать ему такие звания. В сообщении о съезде учёных от 29 сентября А.С. Изгоев упомянул что Ольденбург поддержал суждения А.Д. Билимовича о советском золотом червонце, конвертируемость которого размывается бумажными деньгами.

«Еженедельник» ВМС с подлинно-легитимистских позиций опроверг права Кирилла Владимировича на присвоенный им Императорский титул, поскольку факт убийства Царской Семьи юридически не установлен. Белое следствие не смогло обнаружить тела Николая II, Цесаревича Алексея и Великого Князя Михаила Александровича, а только собрать доводы в пользу их смерти, которые не дают легитимистских, действительно законных оснований для объявления их убитыми. Такая позиция, напоминал ВМС, была принята русскими монархистами сначала в Рейхенгалле, а потом на 2-м съезде в Париже.

7 октября в Праге открылся «Экономический кабинет» С.Н. Прокоповича, переведённый из Берлина. Председательствовал А.В. Пешехонов, Прокопович читал доклад о национальном доходе в европейских государствах, уверяя, будто ещё до войны наблюдался упадок хозяйственный упадок, доход падал во Франции и только в Российской Империи увеличивался. С.С. Ольденбург, П.Б. Струве, В.А. Косинский, Е.Е. Лазарев, С.С. Кон, Д.Н. Иванцов, П.Э. Бутенко, А.Ю. Вегенер, все без различия политических взглядов, считали что пессимистические оценки отсутствия роста дохода в Германии и Англии в довоенное время у Прокоповича ошибочны.

9 октября С.С. Ольденбург в Праге читал доклад «О валютной революции в Германии».

ВМС устраивал 12 ноября собрание монархистов в честь 30-летней годовщины кончины Императора Александра III. Барон Крюденер-Струве назвал 1880-е годы самой блестящей эпохой России. Что представляется не столь уж очевидным. Заслуженное одобрение Александра III не должно проводиться за счёт какого-то необоснованного превознесения одного его правления и незаслуженного принижения других.