Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

Историческая наука работает не в том порядке. Сначала проводится исследование, а уже результаты произведённого изучения показывают обоснованность выводов. Исторически некомпетентный Г. Адамович почему-то считает, что ему заведомо известна истина, т.е. он ждёт от историков лишь подтверждений всего что с самого начала утверждали демократы, противники Царя. Он даже не допускает мысли что прав может оказаться С.С. Ольденбург, а не революционная теория. Следуя заданной теории, Г. Адамович не соглашается даже с критикой партии к.-д. со стороны либерала В. Маклакова, не говоря уж о крайне правом С.С. Ольденбурге. Рассуждая о полной невозможности для интеллигенции пойти против революции вместе с правительством Царя, Г. Адамович доказывает что для него изначальная теория определяет подбор основных фактов, и теория строго программирует поведение её адептов. С.С. Ольденбург не только предоставил исторические факты, опровергающие ложные приоритеты революционных подтасовок, но и дал возможность выйти из-под влияния левых теорий в поведенческом поле.

При проникновении в СССР контрабандой, книги Ольденбурга могли оказать важное влияние и на формирование сознания множества русских националистов, сознающих свою идейную преемственность с монархистами и белоэмигрантами. К примеру, на 1964 г. приходятся публикации писателя Алексея Югова, который вопреки официальной советской лжи поместил в своём романе сведения, что Император Николай II «человек огромнейшего образования, и не только военного, выученик виднейших профессоров», на что сразу обратил внимание Идеологический отдел ЦК КПСС [В.Г. Огрызко «Всё решала партия» М.: Литературная Россия, 2016, с.420].

К 50-летию февральского переворота белоэмигрантский военный писатель Е.Э. Месснер, ссылаясь на тома С.С. Ольденбурга относительно тяжести ведения войны, пошёл дальше него в перечислении закулисных иностранных влияний: «что же касается Якова Шиффа, то при всей значительности его роли в революции, надо сказать, что и иные толкали Россию к революции: Клемансо, и Ллойд-Джордж, и Жоффр, и Фош, и Китченер» [«Вестник Первопоходника» (Лос-Анжелес), 1967, октябрь-ноябрь №73-74, с.6].

В 1968 г. ссылки на С.С. Ольденбурга появлялись в статьях Ф. Вербицкого и Н. Обручева в юбилейном издании «Государь Император Николай II Александрович: сборник памяти 100-летия со дня рождения».

Сын председателя НМС, порвавшего с Высшим Монархическим Советом, евлогианец П.Е. Ковалевский в книге «Зарубежная Россия» (1970) очень кратко характеризует «Царствование», считая его до чрезвычайности субъективным. Действительно, своеобразие личности С.С. Ольденбурга определило содержание исследования, его глубину и точность, обеспечило ему положительное значение. Процесс дальнейшей перепроверки сведений и выводов Ольденбурга позволяет по заслугам оценить эту субъективность, какой наделён любой по-настоящему значимый автор.

Выражаясь иначе, А.Н. Боханов, долгое время ничем не отличавшийся от обыкновенных советских историков, после постепенной переоценки всего революционного историографического направления, увидит у С.С. Ольденбурга исключительный образец объективности: «нет ни одной адекватной исторической биографии Николая II, а имеющиеся сочинения откровенно необъективны. Особняком стоит монументальная книга С.С. Ольденбурга «Царствование императора Николая II», написанная ещё в 30-е годы в эмиграции. Но это не жизнеописание царя, а собрание материалов для него» [А.Н. Боханов «Николай II» М.: Молодая гвардия, 1997, с.6].