Сообщения С.С. Ольденбурга об использовании масонами скаутских организаций в качестве прикрытия находит подтверждение в рассказе английского агента:
Для агентов А. Мильнера роль революционера являлась положительной. Организация ими же февральского переворота 1917 г. выглядит логичным во всех отношениях.
По сообщениям газеты «Сегодня», в апреле Н.Е. Марков вёл переговоры о проведении общемонархического русского съезда в Копенгагене, рассчитывая на поддержку Вдовствующей Императрицы. В Копенгаген ездили Н.Е. Марков, А.Ф. Трепов и граф П.Н. Апраксин.
Есть сведения что С.С. Ольденбург принял участие в программе подготовке профессорско-преподавательских кадров, запущенной в мае 1922 г. в Праге в качестве Русского юридического факультета и получал профессорскую стипендию. Однако нет указаний о сдаче им магистерских экзаменов [«Мир историка. Историографический сборник» Омск, 2010, Вып.6, с.142].
Не исключено, что С.С. Ольденбург снова не довёл дело до получения каких-либо официальных дипломов, зато обрёл очередную порцию опыта в образовательной сфере. Насколько известно, он никогда не занимался преподаванием, однако утверждение Ю.К. Мейера насчёт профессорского звания автора «Царствования» получает некоторую степень обоснования, прежде не ясную.
Про создание Русского юридического факультета в Праге Ольденбург написал в «Политическом обзоре», говоря что там студенты могут получить уникальное русское образование, какого более нет при большевиках и какое отсутствует в иностранных государствах.
Открытие юридического факультета с деканом П.И. Новгородским и секретарём Н.Н. Алексеевым считалось крупнейшим событием академической жизни Праги и всей русской культуры. П.Б. Струве представлял кафедру политэкономии, Д.Д. Гримм кафедру римского и гражданского права. Г.В. Вернадский читал курс истории русского права. Г.Н. Михайловский ассистировал по курсу международного права [С.С. «Хроника академической жизни» // «Младорусь» Прага, 1922, Кн.2, с.107].
Георгий Вернадский, по дневниковым записям отца, в начале 1920 г. в Крыму при Врангеле обратился к православию и верил в возрождение Русской Монархии. В июле 1922 г. Владимир Вернадский приезжал в Прагу и общался с П.Б. Струве относительно содержания «Русской Мысли». Недовольство монархическими убеждениями С.С. Ольденбурга прорвётся на страницы дневника В.И. Вернадского несколько позже.
В «Исторической справке об участии масонства в организации революционных движений», составленной на основании немецких, французских и мн. др. источников, С.С. Ольденбург пишет об основании масонских лож в США, а постепенно по широте охвата доходит и до упомянутых А.С. Гершельманом португальских и испанских материалов о разнообразных революциях. Там же он вполне точно пишет о масонстве М.М. Ковалевского и А.В. Амфитеатрова по 1905 г. [«Двуглавый Орёл», 1922, 14 июня, №31, с.24].
Более сложной задачей было раскрыть роль масонства в февральском перевороте. Поскольку к 1922 г. практически все сведения о масонском заговоре Некрасова ещё не были вскрыты, естественно, что С.С. Ольденбург оперирует сведениями о заговоре Гучкова, выдвинутом заговорщиками для дезинформационного прикрытия подлинной конспиративной схемы. Якобы Гучков в марте 1914 г. предупреждал, что война, которая начнётся летом, достигнет цели свержения Романовых и Гогенцоллернов. Французские критики масонства (Турмантен) тогда же ошибочно причисляли к масонству не только косвенно связанных с ложами Гучкова, Родзянко, Милюкова, но даже и продумски настроенных министров Сазонова с Поливановым.