Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

Октябристы, к которым относил себя С.С. Ольденбург в ту пору, активно поддерживали авторов «Вех». Но он прислушивался и к голосу явных черносотенцев.

Четверть века спустя Ольденбург вспоминал, как поразили его, где-то в 1909 г., на заседании Г. Думы слова крайне правого православного монархиста, Г.А. Шечкова, об окончании константиновской эпохи христианства и возвращении западной идеологии демократического пантеизма обратно к миланскому эдикту 313 г.: «с тех пор миновало лето мировой жизни: и теперь наступает осеннее равноденствие – уравнение язычества с христианством. Настаёт волчий век, и мы с тревогой глядим на предстоящие долгие тёмные ночи».

Неуместны в связи с этим иногда встречающиеся попытки изобразить С.С. Ольденбурга каким-либо умеренным либералом, а не православным монархистом. Что вполне касается также Императора Николая II, относительно которого разбор ошибочных трактовок и побудил Ольденбурга в дальнейшем написать его историю.

Георгий Шечков противопоставлял самодержавный монархический принцип демократическому парламентаризму на основе непризнания Евангелием решений счётного большинства и на примере Собора 1613 г., когда Династия Романовых не была избрана каким-либо большинством голосов либо вследствие делегирования народной власти. Постановление Собора Царю Михаилу гласило: «не по человеческому единомыслию, ниже по человеческому угодию пред-избра, но по праведному суду Божию сие царское избрание на Тебе» [Г.А. Шечков «Обязанность или привилегия» М.: Тип. Русского Голоса, 1906, с.4].

По всей видимости, С.С. Ольденбург вспоминал думский вероисповедный законопроект о равноправии, вызвавший сильнейшее недовольство всей правой печати, направленной против к.-д. и союза октябристов: «Тактика г. Гучкова блистательно оправдала себя перед революционерами. Под прикрытием тихеньких фраз и дружелюбных отношений с властями, октябристское ополчение достигло теперь того, чего не могли сделать ни вооружённые восстания, ни всеобщие забастовки. Россия впервые становится не Россией, перестаёт быть тем, чем была тысячу лет и чем до сих пор ещё значится по основным законам» [«Земщина», 1909, 3 июня, с.3].

В эти дни Н.Е. Марков, Г.Г. Замысловский, Г.А. Шечков были приняты московским митрополитом Владимиром, который выразил им благодарность за речи против врагов православия.

М.В. Родзянко, напротив, упирался и уверял газетчиков, что вопреки слухам из газет к.-д., его фракция «никогда» не поступится вопросом о веротерпимости и не снимет его с очереди рассмотрения в Г. Думе [«Голос Москвы», 1909, 28 января, с.3].

История законопроекта не попала на страницы «Царствования Императора Николая II» С.С. Ольденбурга, т.к. не возымела реальных последствий. Но он отмечает, что в 1909 г. А.И. Гучков и октябристы сблизились с левыми партиями. «Голос Москвы» нападал в 1909 г. гораздо чаще на СРН, М.О. Меньшикова и В.П. Мещерского, а не на левых. Приводя из газеты СРН «Минское Слово» пассажи про «поганый язык» П.Н. Милюкова, издание октябристов как будто сочувствовало лидеру партии к.-д. и брало его под защиту. В правых изданиях за 1910 г. «Голос Москвы» называли органом левых октябристов, которые ближе к левому лагерю, чем к монархическому.

Газета умудрялась называть православно-монархические убеждения протоиерея Иоанна Восторгова проповедью папизма. Абсурдную риторику октябристов чуть позже не постеснялся подхватить ненавистный им А.И. Дубровин, когда от него стали отходить правые монархисты и о. Восторгов сформировал отдельный Московский СРН. Дубровин, столкнувшись с тем что духовенство начинает перехватывать лидерство в СРН, тоже заговорил об угрозе папизма.

Несомненно, что мемуарист и историк, зрелый Ольденбург располагается намного правее партии октябристов, но и в 1909 г. он уже ощущал себя христианином, а не либералом. Идеология Союза 17 октября, по самому его наименованию, имела сиюминутное, прикладное значение. Компромисс между последовательной правой монархической идеологией и полноценным левым либерализмом, был слишком неустойчив и неминуемо должен был рассыпаться от неразрешимых противоречий внутренних конфликтов принципов.