Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

Можно усомниться, что под злом и неправдой С.Ф. Ольденбург правильно подразумевал революционные разрушительные силы, способные погубить Россию. Но интересен скорее типичный для монархистов, чем к.-д., выпад против партийности, который можно понимать и как критику парламентаризма, разочарование в нём.

16 октября 1913 г. В.И. Вернадский писал: «Серёжа с женой сейчас с Гельсингфорсе и, кажется, всё у них хорошо».

Супругой С.С. Ольденбурга месяцем ранее, 27 сентября, стала Ада Старынкевич, дочь Д.С. Старынкевича, с гимназической поры состоявшего в одной компании с С.Ф. Ольденбургом, В.И. Вернадским, А.А. Корниловым.

Относительно них имеется интересная запись рассказа Анны Ахматовой, сделанная 7 мая 1927 г.: «с С. Ольденбургом (сыном), его невестой и ещё другими была раз на каком-то конспиративном собрании, где говорили о тюрьмах, пели Марсельезу и, кажется, Интернационал. Было это в Царском Селе. С. Ольденбург (сын) был несколько раз у Николая Гумилева в Царском Селе» [Павел Лукницкий «Acumiana, Встречи с Анной Ахматовой. 1926-1927» М.: Русский путь, 1997, Т.2].

Естественно, что С.С. Ольденбург водил знакомство со множеством людей, в т.ч. интересовался теми, чьих политических воззрений не разделял. Возможно, тут сказывался круг знакомств Ады, придерживавшейся более левых взглядов, чем её муж. Существенно учитывать и близость места их проживания. В 1912-13 г. Н.С. Гумилёв жил на Тучковом переулке и каждую неделю приезжал к Ахматовой в Царское Село. Ирина Старынкевич, сестра Ады, училась с Ахматовой в одном классе.

Личным воспоминаниям Ольденбург предавался редко. Есть пример, как 18 февраля 1938 г. он написал, что в довоенное время ему «случалось странствовать» по восточным Альпам и убедиться, насколько не видна искусственно проведённая в 1866 г. граница между Германией и Австрией. Географически она ничем не выделена и проживает там один народ.

В некрологе «Маура» Сергей Сергеевич упоминал в 1925 г., что незадолго до мировой войны посещал солнечную Испанию и на оштукатуренных стенах небольших городков, столбиках моста, скамейках вагонов и на вокзалах, везде видел надписи «Маура – да» и «Маура – нет». Мауристов в одном из политических обзоров «Русской Мысли» С.С. Ольденбург называл крайне правыми представителями династического движения.

Позже в статье «1914-1939» он рассказал, что был в Париже во время объявления войны. 2 августа 1914 г. там «не действует метро, не ходят трамваи, исчезли с лиц автобусы. Такси реквизированы и бешено носятся по улицам», магазины закрыты. «Улицы – почти пусты». Погромщики разбивали немецкие фирмы [«Возрождение» (Париж), 1939, 4 августа, с.3].

В предвоенные годы С.С. Ольденбург желал монархического союза России и Германии. Каковой существовал изначально, и Александр III вынужден был заключить соглашение с республиканской Франции отнюдь не из любви к Марсельезе. Его сделала неизбежным роковая враждебность немецкой политики, которая в итоге и привела к войне.

Дмитрий Мейснер, эмигрантский последователь лево-демократических и просоветских традиций П. Милюкова, писал о предреволюционных годах, невпопад упоминая, будто среди тех с кем он учился был «внук академика С.Ф. Ольденбурга». Поскольку Мейснер 1899 г. рождения, он явно путает, никакого такого внука, т.е. сына С.С. Ольденбурга, с которым он мог бы учиться в частной гимназии Петрограда, не существовало. Тем не менее, он вспоминает что посещал дом С.Ф. Ольденбурга: «двухсветный зал в квартире Ольденбурга до самого верха заполняли полки с книгами, а хозяин этой обширной библиотеки бывало часами не спускался с передвижной лестницы, просматривая понадобившуюся книгу» [Д.И. Мейснер «Миражи и действительность. Записки эмигранта» М.: Новости, 1966, с.23].

В доме дяди проживал Фёдор Фёдорович Ольденбург, 1893 г. р., сын брата С.Ф. Ольденбурга.