Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

Самюэль Хор много лет знал идейных руководителей мильнеровского общества Круглого Стола. Филипп Керр был его приятелем по Оксфорду. Хор изучал сначала итальянский, а потом русский язык. В Петроград его назначил в начале 1916 г. директор военной разведки Джон Бэрд, перед мартовским отъездом Хора консультировал глава секретной разведывательной службы Мансфельд Каммингс. Биограф Хора признаёт, что задачей его миссии в Петрограде был «шпионаж» в Царской России, «якобы» (!) «не против принимающей стороны». «Перед отъездом в Россию Хор прошёл несколько недель специальной стажировки по шпионажу», обучению передаче шифрованных сообщений, контрабанде и другим инструментам шпионажа. В мае 1916 г. Хора назначили управлять всей английской агентурой в Петрограде [John Cross «Sir Samuel Hoare. A Political Biography» London, 1977. P.39-42, 151].

В январе 1917 г. в Петрограде вопросы военной разведки, касающиеся отслеживания действий немецких армий, были переданы от Хора Торнхиллу. Что вполне соответствует времени перехода к фазе организации переворота. Джон Кросс заблуждается когда отрицает участие Хора в убийстве Г.Е. Распутина и считает что это разделение полномочий является понижением Хора. Совсем наоборот, Хор избавлялся от лишнего прикрытия, поскольку он не был военным и изначально эта часть его полномочий не являлась его специальностью. Зато всё что касалось работы против Российской Империи полностью оставалось в руках С. Хора и он мог сосредоточиться на основной диверсионной революционной подготовке.

Примерно за 2 недели до переворота С. Хор последовал за А. Мильнером в Лондон и наблюдал за хаосом революции на безопасном расстоянии. «В общем Хор был настроен оптимистично насчёт влияния революции на продолжение войны», – продолжает Джон Кросс. Вслед за биографом С. Хора, следует обратить внимание, что Альфред Нокс в своих мемуарах совершенно игнорирует присутствие в Петрограде С. Хора и его главенство в английской миссии, упоминая только Торнхилла. Можно объяснить это необходимостью сокрытия фактической деятельности Хора, а возможно и неодобрением А. Ноксом, сторонником Белого Движения, предательства России со стороны А. Мильнера и С. Хора.

В Швейцарии не только Ленин в 1917 г. слышал об участии Англии в организации февральского переворота. Об этом пишет пацифист, нейтрально относящийся ко всем воюющим сторонам. «Как известно, подстрекал английский посол» «к использованию в своих целях восстания военных», «в надежде что война будет вестись ещё энергичнее. Конечный результат этого движения не соответствовал питавшимся ожиданиям» [Ф.Ф. Врангель «Война. Революция. Россия. Историко-публицистические труды 1914-1918» СПб.: Блиц, 2017, с.196].

Газета Милюкова, естественно, называла это отвратительной клеветой, мифотворчеством германцев, большевиков и «русских правых кругов» [Юниус «Мемуары Бьюкенена» // «Звено» (Париж), 1923, 31 декабря, с.3].

Юниус, а это известный фальсификатор, масон А.М. Кулишер, уверявший своих эмигрантских читателей, что убийца Царской Семьи Юровский не был евреем, проигнорировал обвинения А. Мильнера, прозвучавшие в британском парламенте. Не способен Кулишер опровергнуть и многочисленные свидетельства с французской стороны, включая М. Жанена и Ж. Ласье. Этому всестороннему изобилию взаимосогласуемых независимых обвинений в адрес английских агентов лорда Мильнера либеральные идеологи февральской революции до сих пор не могут дать даже минимального объяснения.

Коллекцию иностранных свидетельств о заговоре Мильнера пополняет итальянская книга «La rivoluzione russa» адмирала де-Сэнт-Пьера, который «многократно указывает, правда, ни разу не называя по имени, - сэра Бьюкенена, великобританского посла, как одного из непосредственных “организаторов” революционного движения в Петрограде». «Дипломаты Антанты изо всех сил подливали масла в революционный огонь» [«Новая Русская Жизнь» (Гельсингфорс), 1921, 13 июля, с.2].