Серийные убийцы. Кровавые хроники российских маньяков полностью

Освободился Литовченко в 2009 году. Причем и во время заключения времени не терял, знакомился по телефону и через интернет с женщинами, освоил различные сайты знакомств. После освобождения с одной из таких женщин он даже довольно долго сожительствовал.

Вернулся в полюбившийся ему Питер. На работу официально устроиться он не смог. Но и здесь не бедствовал. Нашел хлебное место на кладбище «Арбузово» вблизи поселка Павлово Ленинградской области, стал копать могилы с напарником. Надо полагать, что ритуальные услуги приносили ему неплохой доход. В материалах дела мелькают названия автомобилей, которые он менял почти каждый год. Это не лимузины бизнес-класса, однако и не «убитки» отечественного автопрома…

Никак не отразились на его благополучии ни потеря старого российского паспорта, ни отсутствие легальной работы. Успешно все восстановил. Съездил в Украину, получил новый паспорт, причем и общегражданский, и заграничный, положил в карман новенькие водительские права. Даже личная жизнь вроде стала налаживаться: нашел в Питере одинокую женщину с ребенком, предложил ей руку и сердце. Маленький трогательный штришок: Литовченко свозил «молодую» жену к себе на родину, познакомил с мамой, которая обрадовалась семейному счастью сына – ведь у того ни детей, ни своего дома на четвертом десятке так и не было.

Литовченко с новой подругой

Прожили «молодые» вместе не долго, скоро расстались. Жена ушла от Литовченко без сцен и скандалов. Причин расставания она не называет. Говорит что-то об измене мужа, его связях на стороне. Но скорее всего, женщина догадалась или узнала от своей малолетней дочки (девочка отставала в развитии и посещала коррекционную школу рядом с домом), что любвеобильный муженек сожительствует с ребенком.

И этого маньяку мало. В первую неделю после свадьбы он совершает очередное жестокое изнасилование и убийство.

Внешне он мало чем отличается от окружающих. Контактов у него предостаточно. Память мобильника забита разными именами. И, как объяснял он следователю, ему звонили довольно часто, и с подругами он контакт не терял, время от времени встречался, перезванивался. Но вот еще одна особенность, в которой признавался Литовченко. Она также присуща практически всем серийным убийцам и маньякам, ведущим страшную двойную жизнь.

Из показаний Литовченко:

«Друзей у меня никогда не было. При этом знакомых было много, но со всеми я общался не очень близко. Именно друга в настоящем понимании этого слова (чтобы он был близким и практически родным) у меня никогда не было. Во время службы в армии, а также в период отбытия наказания в местах лишения свободы друзей я не завел. То же самое и в школьные годы. Могу сказать, что все окружающие относились ко мне спокойно и ровно. Я просто сам не хотел иметь друзей и поэтому ни с кем не сближался».

Что ж, все это объяснимо и понятно, если учесть звериную хитрость и ту теневую жизнь, которую вел маньяк.

Вот еще один фрагмент показаний Литовченко:

«Я не могу описать, что мною двигало при совершении преступлений. Такое впечатление, что у меня, как у зверя, просыпался какой-то инстинкт охотника. Такое состояние возникало у меня спонтанно, этому ничего не предшествовало (просмотр телепередач, прослушивание музыки, рассматривание фотографий, разговор с кем-то). Не было конкретного повода. И не было никаких временны́х особенностей.