– За всю свою многолетнюю практику никогда не видел столько крови, – вспоминает Александр Белятко, в то время руководитель следственного отдела по Дорогомиловскому району следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по городу Москве. – Даже обои в комнате были «расписаны» причудливыми узорами: полосами, кругами. Я сразу же обратил на это внимание и дал задание оперативникам сфотографировать знаки и попытаться их расшифровать. Казалось, что мы имеем дело с чудовищным ритуалом каких-то кровавых упырей. Медики насчитали на теле молодой женщины более пятидесяти ножевых ранений.
Из материалов уголовного дела:
Оперативники изъяли важнейшие вещественные доказательства: ножи, выпачканные кровью предметы, книги, блокноты и некоторые личные вещи убитой. Выяснилось, что с места преступления исчезли ноутбук потерпевшей, ее мобильный телефон, фотоаппарат, принтер для печати фотографий и кое-какие незначительные мелочи.
Изучив характер молодой женщины, ее образ жизни и увлечения, сыщики выдвинули первые версии. Двадцатипятилетняя Инна Бобаркина нигде не работала, жила на средства отца. Незадолго до случившегося она развелась с мужем. Причем бывший супруг имел к ней серьезные материальные претензии. Еще одно направление работы возникло после того, как сыщики поглубже изучили образ личной жизни Бобаркиной. Оказалось, что барышня заводила знакомства через интернет, имела множество близких друзей, каждый из которых представлял интерес для следствия.
Отрабатывалась и версия ритуального убийства. Девушка увлекалась черной магией, читала оккультные книги, одну из которых даже закачала в персональный компьютер. К тому же девушка наблюдалась в психоневрологическом диспансере, лежала в стационаре. Не исключалась ее связь с какой-то тайной сектой.
После детализации телефонных вызовов убитой в поле зрения милиции попал некий Михаил Забуренов. С ним у девушки были давние и сложные отношения. Сыщики допросили молодого человека, но двадцатипятилетний медбрат одной из столичных больниц ничего существенного не сообщил. Прошло несколько месяцев, на какое-то время следствие зашло в тупик. Казалось, что дело «зависает». И вдруг в один из дней октября «ожил» мобильный телефон убитой.
Звонок был произведен из района торгового центра «Горбушкин двор». Звонивший находился в эфире лишь несколько секунд. И сыщики потратили немало времени, прежде чем вышли на владельца «симки». Им оказался торговец подержанными мобильными телефонами. Он рассказал, что какое-то время назад купил у молодого парня подержанный телефон Nokia. Прежде чем отдать деньги, торговец на всякий случай проверил трубку с помощью своей «симки». Он вспомнил внешность парня: худой, высокий, неряшливо одетый, в потрепанной куртке.
– Описание полностью совпадало с внешностью Забуренова, – вспоминает следователь Юрий Агапов. – Тот одевался как бомж, носил куртку, которой было по меньшей мере пятнадцать лет, помятые джинсы, разбитые кроссовки. Мы снова вызвали Забуренова на допрос. И на удивление быстро услышали от него признание: «Это я убил Инну. Хотел раньше сознаться, но боялся».
Можно лишь догадываться, как именно происходила ссора между Забуреновым и его обезумевшей подругой. Потому что дальнейшие события убийца не помнил. Как следует из материалов уголовного дела, он «очнулся на полу в холле квартиры». Проверил у лежавшей в крови девушки пульс. Та признаков жизни не подавала. Он помыл над раковиной руки, вытер чашки и рюмки, другие предметы, которых касался. Как Забуренов пояснил следователю, не хотел оставлять улик. Затем увидел на столе чей-то паспорт, решил его сжечь.
