– О том, уважаемый Артур Карлович, – ответил Гуров, – что органы социальной защиты – это одно, а Пенсионный фонд – это другое. В Пенсионный фонд вы или ваши работодатели всегда делали отчисления, у вас там есть свое дело с вашими данными. А вот в органы социальной защиты за помощью, если она вдруг понадобится, вам надо идти самому и вставать на учет. Если есть основания, тогда вами там станут заниматься. Так что без вашего ведома эти органы по своей инициативе вас на учет поставить не могли и прислать к вам социального работника тоже не могли.
– Вы хотите сказать, что Дима не из… А откуда он? Какие-то волонтеры? Но мы же можем у него самого спросить? Я не знаю, вы можете у него документы проверить.
– Нет, мы поступим по-другому. Мы ему вообще не будем ничего говорить и ни о чем не будем спрашивать. Посмотрим на него со стороны, наведем справки. Когда он у вас впервые появился, как он вам представился, что сказал?
– Но зачем ему это? Я, конечно, стар, но из ума не выжил, – хмуро поинтересовался профессор. – Парень про драгоценности не может знать. Зачем ему нужно добровольно ухаживать за мной?
– Да вы не беспокойтесь, Артур Карлович, – добродушно заулыбался Крячко, стараясь снять напряженность, повисшую в воздухе. – Мы паренька ни в чем и не подозреваем. Просто странно, откуда он взялся. И раз уж мы с вами познакомились, так почему бы и не помочь. Его ведь тоже пугать сразу расспросами и подозрениями не хочется. Может, он по доброте душевной пришел к вам с помощью, а мы сразу ярлыки навешивать!
– Ну да, – согласился профессор, заметно успокаиваясь. – Не стоит обижать людей пустыми подозрениями.
Гуров сделал Стасу знак, чтобы он продолжал расспрашивать старика, а сам с телефоном вышел в туалет. Договоренность с Орловым на этот счет существовала давно. Старые друзья по служебным вопросам могли звонить ему через секретаря или на служебный мобильный. Отвечал или не отвечал Петр Николаевич в зависимости от своей занятости. Он мог в этот момент проводить совещание, быть на приеме у министра или заместителя министра, мог быть в правительстве. Но если в рабочее время Гуров или Крячко звонили ему на личный телефон, Орлов знал, что ситуация критическая и он нужен оперативникам срочно.
Секунд пятнадцать Гуров слушал длинные гудки в трубке и мысленно повторял: «Возьми трубку, Петр Николаевич, возьми!» Отключившись, он стал ждать. Если Орлов сейчас и занят, то он найдет способ связаться как можно быстрее с Гуровым. Генерал перезвонил через две минуты.
– Что случилось? – быстро спросил он, явно прикрывая рукой трубку. Значит, где-то на совещании или на заседании.
– Мы нашли их! – коротко ответил Лев.
Орлов молчал всего несколько секунд, оценивая эти слова. Сейчас в лысой лобастой голове генерала шла бешеная работа мысли. Он должен принять решение, оценив информацию. И, видимо, уйти оттуда, где он находился, чтобы максимально помочь своим подчиненным, тоже не мог.
– Быстро и лаконично! – попросил Орлов.
– Профессор Витте, одинокий пенсионер 82 лет, обладатель старинных, с исторической легендой, драгоценностей своей давно умершей супруги. Хорошо был знаком с Борисовским, даже дружен. Украшения хранит дома, состояние здоровья в последнее время ухудшилось. Появился парень, который ходит для него в магазин и аптеку. Сейчас мы у профессора дома.
– Не спешите, ребята!
– Нужна помощь техотдела, в остальном справимся сами.
– Позвони туда через три минуты, я предупрежу. И сегодня же вечером поставьте меня в известность о том, как развивается операция.
Через три минуты в техническом отделе выслушивали Гурова и записывали все, что ему было нужно. Пять видеокамер для скрытой съемки в помещении, постоянный оператор, который бы отслеживал движение в квартире Витте через эти камеры, передатчики скрытого ношения для Гурова и Крячко. Отдельно нужен был оперативник, который бы дежурил в подъезде, и еще один с машиной снаружи. Постоянно. Все на связи с Гуровым.
Через час, когда Артур Карлович тщательно описал своего молодого помощника «из собеса», сыщики пили с профессором чай у него на кухне. Прибывший техник из управления по указанию Гурова устанавливал камеры в квартире таким образом, чтобы не оставалось «мертвых» зон. Вооружившись лупой, техник аккуратно приклеил миниатюрный радиомаяк к внутренней стороне колье. На всякий случай, если преступники все же окажутся хитрее и смогут выкрасть драгоценности.
– А паренек-то другой, – тихо сказал Крячко. – На того, который ходил к Бурунову, совсем не похож. Ни ростом, ни комплекцией, ни по особым приметам.
Крячко, одетый в рабочую спецовку, добросовестно разбирал смеситель на кухне, когда щелкнул дверной замок и из прихожей раздался голос:
– Артур Карлович! Я вам творог принес. Вы дома?
Сыщик не поворачивался, продолжая выкручивать коронки из смесителя и протирать их, осматривая прокладки. Смеситель был старого образца, и это было очень удачно, что он подтекал. По своей «сантехнической легенде» у Крячко была уйма времени, чтобы торчать на кухне профессора хоть полдня.
