ㅤНо все это потом. Солас по-прежнему сжимал ее руки в своих — Фредерика никому не позволяла до них дотрагиваться. Эта маленькая привилегия очень многое значила. Запоздало он подумал, что Инквизицию едва не обезглавили. Но еще страшнее, что он чуть не лишился друга.
ㅤЭта мысль и вправду рождала опасения, ведь Солас не планировал заводить друзей.
========== Фен’Харел и женщина-аламмари. AU ==========
ㅤДикарка из тех, что зовутся аламмари, оскалилась в ответ на его зов.
ㅤ— Aneth ara, — повторил Солас, хотя знал, что та его не понимает.
ㅤОн, в свою очередь, не стремился к пониманию чужого народа — во всяком случае, так было раньше. Легче было отгородиться от неприятного соседства, не замечать его, как небеса не замечают землю. Рядом с варварами высшей цивилизации эльфов было нечего делать. Эльгарнан предрекал, что рано или поздно контакты с дикарями обернутся деградацией — как интеллектуальной, так и нравственной. Возвышенным элвен ни к чему склонять головы, чтобы лишний раз взглянуть на чужаков.
ㅤНо дикарка-аламмари была недурна собой, хотя сама мысль об этом вызывала у Соласа отвращение. Рослая, скуластая, с буйной гривой каштановых волос, обнаженная до пояса и вся вымазанная в глине, а может, и самой обыкновенной грязи… Было в ней что-то, что заставило Соласа сделать шаг вперед и произнести обычное приветствие его народа. Та только скривила полные губы — и не двинулась с места.
ㅤПрежде Солас не общался с… ними. С такими, как она. Поэтому, когда дикарка заговорила на своем клокочущем и рваном языке, он сперва даже растерялся. Вот уже тысячи лет ему не доводилось чего-то не понимать.
ㅤК счастью, окружающая их Тень быстро донесла расплывчатый смысл чужих слов.
ㅤ«Волк», — повторяла аламмари.
ㅤСоласу слышалось в ее голосе нечто, похожее на уважение. Ее люди не просто почитали волков, а поклонялись им, священнейшим из всех живых существ. Это давало Соласу преимущество — и поэтому, когда перед дикаркой предстал сам Фен’Харел, та повела себя именно так, как он думал. Склонилась в раболепном трепете, сильная, отважная, но послушная и кроткая в эту минуту. Готовая с честью, с гордостью отдать свою жизнь.
ㅤФен’Харел, черный волк на огненных крыльях, взирал на нее шестью кровавыми глазами, обнажив клыки. В ту минуту никому не пришло бы на ум, каким странным и нелепым выйдет их союз.
ㅤЧерез много лет в племенах аламмари заговорят о волке, который предал свою хозяйку, подарив ее душу «темным богам». Якобы за это ему пожаловали облик эльфийского владыки, в равной мере прекрасного и ненавистного.
ㅤА через много тысяч лет Солас расскажет другой человеческой женщине, как народ аламмари, спасаясь бегством от теневой богини, пересек Морозные горы и создал Ферелден. «Мне встречалась эта “богиня”, — скажет он. — Она бродит в Тени по южной тундре, заплаканная, одинокая и покинутая… Великий Ферелден возник из-за одинокого духа, спугнувшего свою добычу».
ㅤКто из них двоих был духом, а кто — добычей, спустя века уже не имело значения.
========== Свадьба Соласа и Фредерики. AU ==========
ㅤФредерике казалось, что она умерла и теперь видит яркий сон, чье буйство красок не затмит красоты ее наряда. К слову, за свое платье Фреда переживала меньше всего — и это о многом говорило, если знать, что за месяц она перемерила семьдесят лучших творений портных из Неварры и Орлея.
ㅤФредерике казалось, что все это сон. С ее женихом могло быть и не такое.
ㅤФредерике казалось, что в главный день ее жизни случится что-то непоправимое. Небо снова разверзнется, и земля тоже, исторгая из мрачных глубин архидемонов, море выйдет из берегов, ну, и все в таком духе. Ее любимый, в конце концов, может передумать и снять Завесу — сколько раз ей доводилось видеть это в кошмарах.
ㅤИ, в конце-то концов, Фредерике казалось, что она не заслуживает такого счастья. Оно переполняло женщину до краев, делая ее прекраснее, сильнее, лучше. Смелее ли? Пожалуй, она сможет вымолвить «да», стоя у алтаря, пока ее взгляд будет кричать: «Я люблю тебя! Люблю тебя! Так люблю!..»
ㅤВо всем Тедасе не нашлось бы места лучше алтаря Митал, чтобы сочетаться браком. Даже в холодный сезон поляна цвела и лоснилась от ясного солнца. Края подвенечного платья шуршали в траве, волосы были украшены свежесорванными цветами; Фредерика — сиреневая весна, вступившая в круг древнего таинства. Солас никогда еще не видел ее… такой.
ㅤИ здесь, перед лицом богов (существуют они или нет), Солас с Фредой были одни. Ни свидетелей, ни друзей, ни церковников, разумеется. Скульптура Митал взирала на них без глаз; ее заступничества было вполне достаточно.
ㅤКогда Солас взял Фредерику за руку и прижал ее ладонь к своему сердцу, та не выдержала и сказала: «Я люблю тебя». Ей нравилось, что теперь она может говорить это без утайки.
ㅤСам обряд был эльфийским, настолько древним, что никто, кроме Соласа, уже его не помнил. Фредерика, слегка поднаторевшая в языке своего избранника, разобрала часть сказанных им слов — все они внушали надежду и веру.
ㅤ— Ar lath ma, — закончил он, тут же целуя ее пальцы и ни на мгновение не сводя с нее взгляда.
