– Совершенно верно. Как только я узнал подробности, сразу понял, что поддержки имперского мага будет недостаточно, Нужен надежный человек, заслуживающий доверия и хорошо разбирающийся во всех нюансах вавилотской жизни. Мне посоветовали обратиться за консультацией к дядюшке Сэму, а он, соответственно…
– Можете не продолжать, – величественно махнул рукой аферист, – вы попали по адресу. Осталось только обсудить гонорар, и мы тут же приступим к делу. Должен вам сказать, граф, что дело ваше тухлое. Раз здесь замешаны в-о-от такие следы, родовое проклятие, да еще и Грим… Гонорар придется утроить.
– Но это же будет шесть тысяч золотых! – ужаснулся граф.
Олета с Ксанкой качнуло. Они не ожидали, что начальная ставка окажется так высока. Не смутился только Вит.
– Что!!? – возмутился он, – это вы хотели нанять лучших профессионалов за какие то жалкие две тысячи? Господа. Нас здесь не поняли. Я оскорблен в лучших чувствах. Пойдем отсюда.
– Да, это не серьезно, – с трудом придя в себя, пробормотал Олет.
– Безобразие, – тряхнула белокурой головкой Ксанка, – и ради этого нас подняли с постели среди ночи.
– Но вы же утроили ставку! – в отчаянии воскликнул граф. – Так, я согласен! Плачу шесть тысяч!
Вит смерил его ледяным взглядом и начал подниматься из-за стола.
– Ну, хорошо, десять!
– Каждому, – строго сказал Олет.
Граф Амстервильский пожевал губами, мучительно сморщился.
– Согласен.
– И полный пансион до окончания расследования, – азартно сунулся вперед Олет.
Графа совсем перекосило.
– Согласен, – выдавил он из себя.
– Прекрасно, – благосклонно кивнул Вит. – Надеюсь, ваш маг сможет доставить нас в ваше родовое имение через портал, чтобы не тратить наше драгоценное время на тряску в карете?
– Сейчас узнаю. Ла Шене! Ла Шене!
В соседней комнате послышались шаги.
– Я вас слушаю.
– Вы сможете доставить нас через портал в мое новое имение?
– Нет. Маги могут сооружать порталы только туда, где они уже когда-то бывали. В ваше родовое имение меня не приглашали.
– В таком случае, граф, вам придется заказать карету, – вздохнул Вит. – Желательно с имперскими гербами.
– Зачем с гербами? – удивился Амстервиль.
– Затем, что имперские кареты не досматривают. Нас никто не должен видеть. Враг может затаиться. Это плохо. Может повредить делу.
– Чем плохо?
– Не зная, что вы наняли таких крутых профессионалов, – встрял в разговор Олет, поглаживая рукой свой голый череп, – враг попытается вас… – Олет выразительно чиркнул себя ребром руки по горлу, – а мы тут как тут! Всех разом повяжем.
Граф Амстервиль затрясся.
– А может, мне выписать сюда имперский полк?
– Ни в коем случае, – погрозила пальчиком Ксанка, – спугнете.
Граф поколебался несколько мгновений, но все же решился.
– Эх, была не была! Сейчас насчет кареты распоряжусь. Когда выезжаем?
– Немедленно. Время терять нельзя. Мы должны быть в вашем имении еще до рассвета. А пока запрягают коней, извольте распорядиться насчет ужина. А то вы оторвали нас от великих дел, даже не дав перекусить.
– От каких дел? Вы же сказали, что вас подняли с постели!
– Совершенно верно. Но я же не сказал, из чьей постели.
– Из чьей?
– Из чужой.
– Понимаю. Вам было не до еды. Но я же еще не закончил свой туалет! Моя прическа, макияж, потом, мне же надо соответствующе переодеться. Все-таки умер мой горячо любимый дядюшка!
– В карете наведете макияж. Быстрее, граф, не то вас переоденут в морге! Время пошло!
Славный город Вавилот лихая команда покинула в комфортабельной карете, обитой изнутри мягкими шелками и бархатом. Ее, разумеется, никто не собирался досматривать, но, проникнувшись важностью момента, граф Амстервиль высунул из кареты свое личико, облепленное зелеными огуречными кружочками, до полусмерти напугав ими охрану, а когда стража, несшая караул у городских ворот, пришла в себя, откинул ей столь щедро, что та потом только что платочками вслед не махала. Приблизительно через полчаса, под насмешливыми взглядами Олета, Вита и Ксанки, сидевших напротив графа и Ла Шене, Амстервиль покончил со своим макияжем, из волос были извлечены бигуди, их место заняли разноцветные бантики, а карета въехала в густой, темный лес, залитый призрачным серебристо-голубоватым светом полной луны. Имперский маг по-прежнему сохранял неприступный вид и сидел, надменно задрав нос, не удостаивая новых рекрутов графа Амстервиля даже взглядом. Ксанке это, наконец, надоело. Ее явно задел имперский снобизм. Она незаметно толкнула Олета. Тот понял ее правильно и среагировал немедленно, подыгрывая сестренке. Ему имперский маг тоже не нравился.
– Так, господа, – слегка дрожащим голосом сообщил он, – начинается самый опасный участок пути. Молитесь, если в Бога веруете, а вдруг поможет.
– А если кто не верует? – заволновался граф.
– Все равно молитесь. А вдруг пронесет?