Райан коротко склонил голову, извинившись за своё неприемлемое поведение. Вейн похлопал его по плечу, подбадривая. В глазах же его плясали чёртики. Жених схватил его за грудки, хорошенько встряхнув. Голос его опасно понизился и охрип.
— Я выброшу тебя в окно, если ты сейчас же не сотрёшь со своей физиономии эту довольную ухмылку!..
— Мы можем приступать… — отец Валдуин расправил свои прекрасные праздничные одежды и пригласил жениха с его другом к алтарю.
Райан обернулся на раздавшиеся шаги. Тяжело переступая, желая идти как можно увереннее, Ральф вёл племянницу, держа её ладонь свободной рукой. Трость его гулко звучала в умолкшей церкви, ударяясь о каменный пол. Девочка же напротив, ступала бесшумно. Великолепное белоснежное, хоть и великоватое платье, скрывало её до самых пят. Золотистые словно дикий мёд волосы, рассыпались по плечам шёлковым покрывалом и укрывали её до пояса. Веночек из бледно-розовых роз поддерживал её косы, не давая скрыть разрумяненное от волнения личико.
Глядя в её голубые глаза, всё больше распахивающиеся по мере приближения, Райан сомневался, что малышка отдавала себе отчёт о происходящем. Это ещё больше заставило его кипеть от возмущения. Особенно когда девочка развернулась к нему, и он увидел сходящий синяк, всё ещё заметный на светлой коже. Негодование так захлестнуло его, что Райан и сам не сообразил, как просто пошёл навстречу. Вейн вовремя поймал его за рукав и остановил.
— Ты должен дожидаться на месте, друг.
— Её били, Вейн… — его тихий голос и сжатые губы не сулили ничего хорошего.
Вейн попытался охладить друга, понимая, что дела могут повернуть в опасное русло.
— Стой, где стоишь нормандец! — миг и Гай свирепой фурией оказался перед ним.
Прекрасное лицо вспыхнуло, оказавшись совсем рядом с жёстким взглядом нормандца. Райан, ещё раз подивился столь необыкновенному юноше, с ликом ангела и характером чёрта. Он никак не мог отделаться от мысли, что перед ним девица. Видимо его мысли были слишком отчётливы, поскольку Гай даже забыл, из-за чего хотел свернуть шею жениху, при этом ещё больше выйдя из себя. Красивые губы искривились:
— Только попробуй, варвар. Это будут твои последние слова…
Райан, к его удивлению, уже смотрел через его плечо на свою маленькую невесту. Даниэль глядела на него во все глаза, и он постарался придать своему лицу спокойное выражение, надеясь хотя бы так смягчить её пребывание в их компании.
— Ты не знаешь, как всё было. Разберёшься потом. Сейчас выяснения ничего не изменят. Лучшее, что ты можешь для неё сделать — поскорее покончить с этим фарсом… — Вейн схватил жениха за плечи и повлёк обратно к алтарю.
Райан судорожно выдохнул, заставляя себя вернуться на место. Ещё мгновение и его маленькая невеста остановилась. Ей пришлось высоко поднять голову в попытке разглядеть его. Дниэль изучала его некоторое время, приводя в полное замешательство, затем личико её озарилось улыбкой.
— Кажется ты в её вкусе, — Вейн снова оскалился, почесав бритый по случаю подбородок.
Воин возвышался над ней в доспехах, сверкающих на солнце, которое проникало через высокие окна, и представлял собою сказочное видение. Глаза его горели, как две серебряные звезды и Даниэль в восхищении замерла. Она приложила руки к груди, в которой колотилось её маленькое, восторженное сердечко.
Молодой человек сдерживался из последних сил. Честное слово он не намеревался пугать невинное создание. Но обожание, которое он прочитал в её глазах, заставляло его кипеть. Как же он сумел так вляпаться?..
Отец Валдуин бормотал свои торжественные речи монотонным тихим голосом, ещё больше давя на нервы. Райан видел, как сдерживает смех Вейн и стал чернее тучи. Ей стоило бы поостеречься, но малышка объяснила его поведение по-своему. Улыбаясь ему, Даниэль протянула свою маленькую руку, ухватила его огромную мозолистую ладонь и заговорщицки произнесла:
— Не бойся! Я всегда буду защищать тебя!
Он воздел очи к небу. Дорогой Господь! Он был грешен. Наверняка очень тяжким грехом. Иначе барон не мог объяснить своего наказания. Даже спиной он чуял, как сверкал и электризовался воздух вокруг сидящего белокурого воина. Гай не сводил с них ледяного взгляда.
Между тем короткая церемония подходила к концу и их попросили поставить подписи. Райан не рассчитал силы и едва не прорвал тонкую бумагу, оставляя на ней своё имя. С не меньшим отвращением Ральф расписался за свою малолетнюю племянницу. Выражение его лица совсем не понравилось барону. Этой подписью, он словно подвёл черту, отрекаясь и не оборачиваясь, мужчина покинул церковь.
