Часто получается, что первая любовь остается безответной. Любовь Олега цветет на протяжении долгих двух лет. Любовь к лучшему другу, который слепой, черт побери, как крот! Кто же знал, что Василий так легко поведется на провокацию. А там уж не выбраться из водоворота серых глаз. Серых глаз любимого провокатора.
========== Шаг первый. Поцелуй. ==========
POV. Олег.
Я сидел за столом, раздраженно грызя карандаш. С математикой у меня была взаимная неприязнь. Ненавижу графики… Да и математичка, та еще стерва, попробуй тут домашку не сделать. В субботу, с утречка пораньше. Это у меня сейчас такой порыв, потом обленюсь и нихренашеньки не сделаю. Алгебра просто монстр, которого надо добить! Еще немного и меня обязательно осенит!
Но видно не судьба. В дверь настойчиво позвонили. По квартире разлетелась мелодичная трель. Я удивленно поднял голову от учебника. Дома только моя скромная персона. Мама на дежурстве, она врач. А папа и вовсе в Украине, набивает стаж. Раздались нетерпеливые, почти укоризненные стуки. Нежданный гость знал, что дома кто-то есть.
Встал, прошелся из своей комнаты в коридор, открывать. Кто там приперся, я уже догадался. Ну почему в субботу утром?! Щелкнул защелкой, распахнул дверь, хмуро и вопросительно смотря на друга.
- Почему так долго?! Спишь что ли, совенок? - нетерпеливо и насмешливо фыркнул Васька, настойчиво просачиваясь мимо меня в квартиру. От насмешливого, но теплого “совенок” меня покоробило, но сердце счастливо застучало в груди.
- Мог бы позвонить, что припрешься, как будто в каменном веке живем. Вламываешься, как в пещеру, питекантроп, - пробурчал, закрывая дверь, и, наблюдая, как Тисов разувается.
- Не гунди, Олежка. Я тебе сейчас такое расскажу, обалдеешь! - по тонким губам скользнула самодовольная улыбка. Мое лицо все еще было возмущенно-недовольным. Ох, какое-то не хорошее у меня предчувствие.
- Топай на кухню, так уж и быть - выслушаю, - весело хмыкнул я, гадая, что же такого у друга случилось в пятницу. До конца четверти далеко, и рядок пятерок он еще не получил… Соревнований не было, какого же рожна Вася тогда такой довольный?
***
На плите мирно булькал чайник, я сидел напротив друга, рассеянно его слушал, скрывая обиду в глазах. Конопатый рыжик не заметил тени в моем взгляде и продолжал восторженно рассказывать.
- Нет, ну ты можешь себе представить?! Я ей предложил, а она помялась-помялась и согласилась! А ты мне все одиннадцатиклассницы - птицы не твоего полета, кому ты нужен… А вот Брошкина согласилась! - торжествующе он кинул на меня чуть снисходительный взгляд. Да, у кого-то острый приступ щенячьего восторга. Сама Тамара Брошкина согласилась идти с Васькой в кинцо.
- Конечно-конечно, прости меня Бога ради, тебе дала согласие сама Брошкина! Достижение века, - парень удивленно посмотрел на меня, удержать в голосе желчь я не смог, - Напомни, как эта кумушка выглядит?
- У нее большие карие глаза и стройные ноги, из одиннадцатого “В”. Постоянно высокий хвост еще делает, - недоуменно ответил рыжик.
- Ах, эта серая моль… - Василий аж задохнулся от моего небрежного тона, я невозмутимо вертел в руках пустую кружку, - Да, припоминаю. Плоская такая, как доска и шейка цыплячья. Да, тебе определенно повезло. С такой-то красавицей в кино. За тобой Машка Сизова второй год бегает. Все у девки есть, а ты одиннадцатый класс, одиннадцатый класс.
- Сдалась мне эта Машка! Трепло то еще! - с легким недовольством потянулся Тисов, - а Тамара другое дело… Тихая и скромная…
- А что ты с ней делать будешь, Казанова? - заинтересованно спросил, сцепив руки в замок. Надо срочно что-то делать. Мне вдруг очень захотелось хлебнуть кружку змеиной желчи.
- А то ты не знаешь! Как говориться, гуляй, пока молодой. Мне почти семнадцать, Олежка! Я давно хотел с кем-то перепихнуться, ради интереса, - доверительно сообщили мне шепотом. Обида еще сильнее разожглась во мне.
То, что к красавцу Тисову девки липнут, как пиявки и не отсасываются, я уже привык. Не сразу, долго и мучительно, но привык. Не заявлю же всем, что Вася мой. А жаль, мне бы хотелось. Иногда моя ревность все же выплескивалась наружу, и ее не заметил бы только слепой и сам предмет моего обожания. Это продолжается почти два года, а друг ничего не заметил. Хотя друг друга мы знаем наизусть и дружим семьями. Мы с пеленок вместе.
Я понял, что влюбился в Васю в четырнадцать. Напугался сам ужасно и два месяца не смог нормально встречать взгляд голубых глаз, полных непонимания. Я до сих пор ничего не сказал ему, трус. Ну вот не могу и все.
Много раз осторожно начинал с Тисовым разговоры о геях, и всегда Васька говорил об этом насмешливо с явным непониманием. Меня это жутко задевало и служило еще одним поводом для молчания. Сдерживая собственные чувства в стальной руке, я сумел сохранить его все такое же теплое и дружеское, без преувеличений братское отношение к себе. Но иногда что-то все же выходило наружу. Нет, как бы мне не хотелось физического контакта потеснее, я сдерживался. Но вот именно ревность в последнее время все сильнее завладевает мной.
На самом деле общество друга обременительно для окружающих, если он считает себя немного выше остальных. Отличник и спортсмен, в школе учителя не упускали случая погладить рыжика по головке, а одноклассники смотрели на Васю с завистью.
