– Бабушка, вы меня слышите? – нависла над жертвой бессовестная бабёнка.
– Дочка, да как же это? Я ведь положила деньги, – лепетала старушка, забыв о Генкиных наставлениях. Горючие слёзы снова предательски засверкали в уголках глаз.
– Если отказываетесь платить, я вызову полицию, – дожимала ситуацию заглавная героиня, добиваясь эффекта «момента истины».
– Да, пожалуй, вы правы. Надо вызывать полицию и пригласить понятых, – выход на сцену Геннадия был неожиданным, но не сногсшибательным для аферистки.
– А вы ещё кто такой? – она прищурила жирно обведённые чёрным карандашом глаза, переключая внимание с обманутой старушки на покупателя.
– Я ещё успею представиться, а сейчас мы будем делать контрольную закупку, – Генка навёл камеру телефона на её бейдж. – Что же вы, Любовь Рустамовна, пожилых обманываете. Нехорошо. Это серьёзная статья. Сейчас мы пригласим менеджера, снимем кассу и произведём выемку, потом арест, обыск квартиры.
Видя, что дама впала в ступор, а покупатели отсутствовали, он шепнул ей тихо:
– У вас два варианта: вернуть все деньги, полученные с гражданки обманным путём за всё время вашей работы или доказывать свою правоту. У меня видеозапись вашего преступления. Полагаю, что и камеры магазина зафиксировали факт кражи крупной суммы денег у гражданки.
Геннадий подождал, когда продавщица отойдёт от стресса и вежливо переспросил:
– Что надумали, неуважаемая? У нас с тётушкой нет времени ждать, когда вы дозреете. Да и правоохранители, скорее всего, уже заждались вас.
Спустя минуту к «упавшей» на пол купюре добавились ещё три, подобных ей и извлечённых из необъятного пространства в области груди работницы прилавка.
– Что, баба Дуня, мы в расчёте? – Генка наклонился к бабушке. Та затрясла благодарно головой. – Ну и славно.
– А вам я посоветую уволиться. Поищите себе другую работу. Но если духу не хватит, имейте ввиду, услышу от тёти про ваши проказы, накажу, – он потряс телефоном перед глазами отправленной в аут продавщицы.
На крыльце баба Дуня надумала снова разрыдаться. Её плечи часто вздрагивали, когда он прижал к себе тщедушное тело:
– Она больше не обидит. Может вам в другой магазин ходить? – Генка вопросительно кивнул на соседний супермаркет.
– У меня сестра сильно болеет. Диабет у неё. А в этом магазине гречка на пять рублей дешевле.
– Понимаю, – сочувственно кивнул он, пресекая её попытки отблагодарить его деньгами. – До свидания, баба Дуня.
– Спасибо тебе, добрый человек!..
День разгулялся. Пасмурное утро растаяло, как и выпавший ночью снег, перетекая к полудню в солнечный, словно мартовский, день. Дорога к базе оказалась разбитой, и Генке пришлось обходить огромные и глубокие лужи, сходя порой на обочину и сторонясь идущих мимо гружёных машин. Тем не менее, несмотря на его старания, ботинки изрядно намокли, когда он подошёл к проходной – низкому серому зданию, за которым виднелся административный корпус и множество огромных резервуаров, рассеянных по всей обозримой глазу промышленной зоне.
– Мне необходимо встретиться с начальником базы. Виктор Мордасов, так, кажется, его зовут? – обратился он к стоящему на крыльце человеку в чёрной спецовке с жёлтой надписью «Охрана» на спине.
– С кем-кем? – охранник выронил сигарету и захохотал, крикнув в открытую дверь. – Мужики, идите сюда?
Из тёмного проёма показались молодые ребята в одинаковой униформе.
– Витьку Мордасова не знаете случайно? – охранник изобразил серьёзность на лице, но не выдержал и засмеялся, видя, как согнулись в приступе хохота его товарищи.
Геннадий не понимал причины веселья и ждал, когда закончится припадок, внезапно поразивший работников базы.
– Харе ржать! – послышалось из коридора. При виде худощавого, с блёклым, словно выцветшим лицом, человека веселье смолкло. Он подошёл к Геннадию. – Вы к кому?
– Мне надо увидеть начальника базы.
– У вас есть предварительная договорённость?
– Нет, в этом есть необходимость? – разозлился Генка.
– Ждите. Сейчас узнаю, сможет ли Виктор Михайлович вас принять, – «блёклый» исчез в сумраке помещения.
Геннадий повернулся к примолкнувшим охранникам:
– Что не так?
– У начальника фамилия Харин. Виктор Михайлович Харин. Мордасовы – это по-уличному, типа, кличка такая, – объяснил один из них, и они снова, но значительно тише, захихикали.
В боковом кармане тренькнул смартфон. Звонил хозяин дома, где он остановился на ночлег. Вчера, за вечерним чаепитием перед сном, они обменялись контактами, чтобы в случае необходимости быть на связи.
– Да, Игнат Степанович? – откликнулся Геннадий, отходя в сторону и постукивая ботинком о ботинок. Промокшие ноги начали подмерзать, а недавняя рана стопы напомнила сверлящей, словно зубной, болью.
– Беда у нас, паря! Настасью убили, – глухо раздалось в трубке. – Если сможешь, то сходи туда, узнай. Я тоже скоро подтянусь.
– Как убили? Зачем? – до Генки не сразу дошёл смысл сказанного, но в трубке раздались короткие гудки.
