Брайд опустил веки, расслабил напряжённые плечи, вдохнул побольше воздуха и вновь открыл глаза, глядя прямо в омутно-чёрные прорези в маске Мастера Вопросов. Не смотреть влево, где призывает Силу эвокат, не дышать, не думать ни о чем. Очистить разум от любых теней — сожаления, сомнения, неуверенности. Ждать.
Золотистое свечение поползло между ними, закручиваясь в спирали, поднимаясь вверх. Вторжение в разум на этот раз было похоже на удар, и вслед за ним пришло чувство полной опустошённости мыслей. Неимоверно горячая ладонь легла на левое плечо, кожа тут же запылала, как от ожога. Потом под кожей огненными нитями потянулась боль, вышивала Знак стежками огня и крови. Эвокат поскуливал от напряжения, Брайд стоял неподвижно, не отрывая глаз от маски Мастера Вопросов.
И только когда Лейс обессиленно свалился к его ногам, Брайд выдохнул и опустил глаза.
— Клятва принята, Знак нанесён, — Мастер Вопросов склонил голову в поклоне. — Приветствую тебя, новый Серп Ревнителей.
Брайд поклонился в ответ, приложил ладонь к полыхающему жаром и болью плечу. С трибуны на него смотрел приор Сидмон с лёгкой улыбкой на губах.
— Мне нужно увидеть всё, на что вы способны, цептор Бринэйн, — сказал командор Гвинн, когда после церемонии Брайд пришел на тренировочную площадку.
Брайд покосился на солдат, которые стягивались сюда же и, судя по деловому виду, явно выполняли очень важные и нужные поручения, связанные так или иначе с присутствием в этом месте. Ну просто так совпало. Чувствовать себя артистом бродячего цирка как то не хотелось, но ведь и с командиром не поспоришь.
— Ну что вы мнётесь? — с досадой спросил командор. — Думаете, мной движет праздный интерес? Начните с базовых навыков. Берите меч и защищайтесь.
Брайд перехватил рукоять тренировочного меча, встал в стойку. Командор двигался стремительно и при этом с какой-то завораживающей плавностью. Первый его выпад Брайд ухитрился пропустить, второй принял некрасиво и неловко, но отбил, одновременно уходя в сторону.
Командор ощутимо шлёпнул его плоской поверхностью меча по всё ещё болевшему плечу и остановился.
— Да что с вами, цептор? Не пришли в себя после посвящения? Смущаетесь перед зрителями?
— Виноват, командор, — Брайд опустил голову. — Я не привык показывать способности Крови вот так, по слову. Обычно достигал необходимой концентрации уже в разгар тренировочных боёв.
— А грантов у эвокатских шатров кто пугал? — неожиданно беззлобно поддел его командор. — Теперь только ленивые не судачат о новом цепторе, который через сто шагов скачет. Концентрации там, стало быть, достиг?
— Ну какие сто шагов? — Брайд смутился еще больше. — Разозлился просто, вот и запустил рывок. Недопустимо, готов получить взыскание.
Командор Гвинн неопределенно хмыкнул.
— Так что — мне надо разозлить вас? Или всё-таки будем исполнять приказ командира?
Брайд глубоко вздохнул. Надо собраться. Отбросить неуместное смущение и ещё более неуместные условия, которые он действительно выдвигать не имеет никакого права. Есть приказ — его нужно исполнить. И пусть глазеют зеваки. В конце концов, разве ему есть чего стыдиться?
— Нападайте, командор.
Гвинн легко, словно танцуя, отошёл на несколько шагов назад. Едва заметным глазу движением чуть развернул корпус влево. Замах был стремительным, по широкой дуге с разворотом. Брайд успел отступить, одновременно вскидывая меч в защиту. Мгновений, когда клинки столкнулись, хватило, чтобы отпустить Кровь. Рывок — и Брайд оказался в нескольких шагах, чуть позади от командора. Гвинн, как кот, развернулся на месте, отражая казалось бы неожиданный для себя удар. Но второй, продольный снизу, уже ускоренный Кровью, все-таки пропустил.
А Кровь уже кипела внутри и рвалась заполнить всё существо. Лёгкая багровая дымка сгустилась где-то у висков, немного сужая область видимости. Воздух вокруг, казалось, вибрировал. Тело двигалось как будто в воде. Преодолевало сопротивление мира, и это ощущалось очень замедленным, тяжеловесным действием. Но Брайд знал, что на самом деле его движения сейчас неимоверно быстры, и отследить их практически невозможно. Он едва сам успевал останавливать меч на обозначении удара, уходил в следующий рывок и снова поражал намеченные места. И всё-таки несколько ударов командор отразить сумел. Сказывался немалый боевой опыт и воинское искусство.
— Неплохо, — голос командора резанул уши, чувствительные сейчас к громким звукам сверх меры. — Достаточно.
Брайд опустил меч. Как всегда, после высвобождения Крови, навалилась чудовищная слабость. Голова кружилась, дыхание рвало лёгкие, во рту стоял привкус металла и горечи.
— Основная способность — рывок? — сухо спросил командор. Сам он восстановил дыхание очень быстро.
— Вообще — скорость, — Брайд сглотнул ком горькой слюны, не решаясь сплюнуть.
— Это предельное время действия?
— Нет. Если не остановить, можно ещё столько же. Правда, потом требуется больше времени на восстановление. Мастер Меча в академии рекомендовал тактику внезапного короткого натиска и быстрого отхода. Небольшой передышки хватает, чтобы восстановить способность.
