Но при этом они очень больно кусались, эти "блестящие"...
Степаныч - когда они отошли от костра к месту своего ночлега, сказал Линецкому:
- Тебе не кажется, что он принял за инопланетян каких-то земных насекомых... Которые, наверно, не давали ему спать... так долго, что он начал грезить наяву, знаешь, как перетирается от бессонницы эта граница между явью и сном... Слушай, а может быть, это были мандавошки?
- Скорее всего, - сказал Линецкий, и они долго смеялись...
А теперь он подумал, что если столько людей верят, что стеклянные черепа могут говорить... То почему бы и стеклянные крошки?...
А может, это и были... стеклянные черепки...
Линецкий прямо таки увидел эту картинку... Что-то вроде фильма Кроненберга "Муха" - когда она там предстала с крошечной человечьей головой...
Матрёшки, фракталы... Хрусталь, неисчерпаемый, как атом... - думал Линецкий, потирая виски...
Кто-то подошёл к нему из-за спины... Он вздрогнул и, обернувшись, увидел девушку...
В темноте он её не узнал и, приняв за официантку, сказал:
- Водка с тоником. Со льдом.
- Конечно, - сказала она, - только у нас самообслуживание.
И села за его столик.
Это была танцовщица, или, может быть, никакая не танцовщица, так же, как и не официантка... Просто участница стаи... Курортных бродяг, в которую входили в основном музыканты...
Линецкий вспомнил её странные па... Вспомнил, как он, глядя на её танец, подумал, что это - загулявшая чернильная фигурка из тетради Переверзева...
- Пойдём, - сказала она.
- Куда? - спросил Линецкий.
- К нам, - сказала она, - я давно уже хочу тебя... Без тебя я вынуждена спать с женщинами, хотя я это не люблю...
- Где ты видишь женщин? - сказал Линецкий. - По-моему, вокруг тебя всё время одни мужчины...
- И ты думаешь, что я с ними сплю?
- Откуда мне знать, - сказал Линецкий, - что ты с ними делаешь? Может, водишь хороводы - наяву...
- А вот приходи к нам и ты всё узнаешь... Хочешь? - она протягивала длинную беломорину...
Линецкий покачал головой и сказал:
- Нет. Я и так...
- Я вижу... Но Гераклит говорил, что путь вверх и путь вниз - один и тот же путь...
- Почему ты решила, что я хочу вниз?
- Мне так показалось.
- Показалось, - повторил за ней Линецкий. - У меня был знакомый, - сказал он, - который лазил по стенам - вверх и вниз... И позавчера мне показалось, что я его вижу сверху, что он стоит там, на пристани, и держит в руках вот этот череп, - Линецкий указал вглубь кафе, - кстати, ты не знаешь, чей он? Это не вы его таскаете за собой?
- Да нет... Это ты его таскаешь за собой.
- Я тоже так думал... Пока его здесь не увидел... Или ты скажешь, что он там не висит?
- Висит, - сказала она, - это череп хозяина кафе, ну то есть... Он ему принадлежит, да... А ты подумал, что я - Саломея...
- Ты читаешь мои мысли... А я твои нет... Так что скажи словами... Кому принадлежит кафе? Не тому ли, кому замок в конце набережной?
- Очень даже может быть. А что?
- Да нет, ничего, просто позавчера...
- Погоди... Зачем эта "поза"... А что вчера? Ты помнишь, что было вчера? Я тебя видела в "Малибу"...
- Не помню... Я просто так бродил, там и сям... Было ведь затмение... А ночью перед этим я упал... Всё сразу... Как-то наложилось... Ты здесь живёшь?
- В каком-то смысле... А как твой приятель лазил по стенам?
- Упирался в них руками и ногами... В таком узком аппендиксе коридора на восьмом этаже НИИ... Это было давно, ещё в СССР... Впрочем, может быть, он до сих пор так умеет, но уже в другом измерении... Вчера мне показалось, что я вижу его на пристани... Нет, позавчера... Это не поза, нет... Меня на самом деле не тянет во вчерашний день...
- Расскажи мне о нём. О твоём приятеле.
- Что-то старообрядное в нём было... "Нуте-с"... Бородка... Поэтому я удивился, когда подумал, что он выполз из тупика коридора прямо на пристань - из чёрной воды... Из утонувшей страны... Что это его замок... Он был, по-моему, несмотря на все книги, как бы это сказать... Горизонтальный человек... Так я думал, глядя сверху на кого-то, кто был похож на него... А потом вспомнил, что Мигулин ведь ползал по стенам... Так что кто его знает... Может быть, наоборот, я остался там в тупике на восьмом этаже... Хочешь, я тебе расскажу сон?
- Хочу.
- Не знаю, должен ли я рассказывать вам свои сны...
- Ну, смотри сам.
- Да нет, это цитата... Начало одного романа, Хавьера Мариаса... Мой сон был довольно банальный... Мне приснилось, что всё это сгорело - замок, пристань и всё, что вокруг...
- И это кафе?
- Наверно. Оно же совсем рядом... Я стоял вон там, на холме, где химера... И смотрел вниз на пожар... Пламя дышало мне прямо в лицо... Я подумал, что вулкан проснулся, но вспомнил, что кратер был не там - миллион лет назад, или два...
- И что было дальше?
- Всё сгорело. Остался только хрустальный череп... Где-то я перед этим читал - в Интернете - такую ссылку - что его нашли на другой планете, на фотографиях, которые передал американский зонд...
- Слушай, давай мы его разобъём?
- Зачем?
- Чтоб тебя на нём не циклило.
