— У меня есть глаза. Это очевидно, — Кай Сен устроил свой рюкзак и одеяло так, чтобы он смог спать. Его пальцы скользнули по бледной коже на шее, этот нервный жест был новым. Он казался неуверенным из-за него. — Любовь очевидна.
Чжэнь Ни улыбнулась с грустным видом.
— Думаешь, леди Фэй тоже поняла? — она покрутила на запястье нефритовый браслет, Скайбрайт видела такой у Лэн. Ее единственное украшение, так Чжэнь Ни получила себе талисман на память.
— Нет. Она не хотела этого видеть.
— А что ты думаешь? — госпожа смотрела на свои ноги, что были скрыты под одеялом. — О том, что я люблю другую девушку?
— Думаю… — Кай Сен лег и заложил руки за голову, глядя на ночное небо. — Думаю, мы не выбираем, в кого влюбиться. Это просто случается, — он прикрыл глаза. — Это как приход весны. Или фазы луны.
Чжэнь Ни тоже легла, поворачиваясь на бок, так она всегда спала. Какое-то время они молчали, думая о своем. Наконец, госпожа сказала:
— Ты теперь вернешься в монастырь?
Кай Сен повернул голову, чтобы видеть пламя, казалось, что он смотрит прямо на Скайбрайт.
— После всего, что я видел? Я не думаю, что это место для меня. Но я обещал настоятелю Ву, что приду с ответом, хочу ли быть его преемником.
— Понимаю, — пробормотала Чжэнь Ни. — Никто уже не станет прежним после всего случившегося… после потери Скайбрайт.
Шея Кай Сена напряглась, он отвернулся. Сова проухала вдалеке, она звучала печально.
— Нет, — ответил он едва слышно. — Ничто не будет прежним…
Картинка завихрилась и растворилась. Скайбрайт смотрела на спокойную воду, ее капля крови исчезла. Она выдохнула и отстранилась.
— Сработало? — спросил Стоун.
— Ты не видел?
— Нет. Только ты на такое способна. Ты лишь мгновение смотрела в чашу, — бессмертный лежал на боку неподалеку, его голова покоилась на одной руке. Она бы раньше воприняла это странно, Скайбрайт еще не видела его таким простым.
— То, что я видела, длилось дольше мгновения, — Скайбрайт оглянулась на чашу. Ее кровь растворилась, оставив воду чистой. — Это видение было правдивым?
— Да, — сказал он.
— Я хочу увидеть еще, — она сжала палец, что Стоун порезал ей. Но крошечного пореза там уже не было. — Дай что-нибудь острое, — потребовала она, потянувшись хвостом к зазубристому камню на полу.
Серебряной вспышкой Стоун оказался рядом с ней, она и моргнуть не успела. Он оттащил ее от бронзовой чаши, и та исчезла из виду.
— Думаю, на сегодня ты потеряла достаточно крови.
— Нет! Мне нужно знать, что с ними все будет в порядке, — она ударяла кулаками по земле, не желая верить, что больше никогда их не увидит, не услышит смех Чжэнь Ни и не почувствует руки Кай Сена вокруг себя. Острая боль пронзила раненую руку, а она ударяла снова и снова, яростнее, чем до этого, терпя боль. Сердце грохотало в ушах. Ярость была лучше, чем печаль. Ярость была ее собственной, но печаль от потери заполняла ее.
Стоун поймал ее руку, пока она не ударила в третий раз, и поцеловал ее запястье. Все внутри подпрыгнуло и устремилось в ту точку, где его губы касались ее кожи.
— С ними все будет в порядке, Скайбрайт. Обещаю, — он притянул ее к себе, и она подчинилась, не в силах сопротивляться.
— Почему я должна тебе верить? — ее все еще пугал свой голос в облике демона, он напоминал ей монстра.
— Потому что я тебе никогда не лгал, — ответил Стоун. — Не то, что те смертные, о которых ты так печешься.
Она вдыхала глубже запах земли Стоуна, но отстранилась от него.
— Да, люди лгут. Потому что они неидеальны. Они чувствуют глубже и заботятся, — она позже поняла, что говорит о смертных, как о чем-то, отделенном от нее. Разозлившись, она отодвинулась от него, огибая пустой ствол с рвением. — И ты ошибся, Стоун, — Скайбрайт повернула голову, встречаясь с его взглядом. — Кай Сен и
Лицо бессмертного не изменилось.
Может, ей не стоило этого говорить.
— Твоя смертная жизнь в прошлом, Скайбрайт. Держись за воспоминания, сколько хочешь, если тебе так легче, — Стоун замерцал и появился прямо перед ней. Она заметила серебряные зведы в его бездонных глазах, тлеющие угли. Он коснулся ее щеки на короткий миг и сказал. — Ты скоро их забудешь. И будешь вспоминать это как сон.
Но Скайбрайт ненавидела его. Потому что знала, что Стоун говорит правду. Как и всегда.
Но однажды она опровергнет это.
У нее есть целая вечность для этого.
Благодарности
Когда я начинала «Серпентину», то знала, что должна сосредоточиться на сильной дружбе сестер. А потому я хочу поблагодарить всех подруг, женщин, что впечатлили меня, вдохновили и приободрили, когда я писала и продавала этот роман. Путь был долгим, и без дружбы стал бы сложнее и более одиноким.
