– Нет, это я все сделала не так! – в горле нещадно жгло, словно слова выжигались внутри меня.
О Господи! Что я наделала? – пронеслось в голове.
Вкус его поцелуя все еще был у меня на губах, а аромат цитрусов щекотал нос. Маркус шагнул на встречу ко мне. Я вжалась в свой флай, бросив на Маркуса свой взгляд. Он мрачно посмотрел на меня. Напряжение обрисовало его мускулы.
– Разве ты не понимаешь? Мы из разных миров, и мой мир никогда не станет твоим! – я смотрела в его волшебные глаза пытаясь найти поддержку. Он не может не понимать!
– Мне все равно из какого ты мира, – спокойно произнес Маркус, – ты лучшее, что случалось со мной в жизни. Остальное не имеет значения.
Внезапно подступившая тошнота заставила меня поморщиться.
«Он не в серьез. Этого просто не могло случится» – думала я, но, самое дерьмовое, это то, что я чувствовала тоже самое, но мне не хватало смелости признаться.
– Дай мне шанс, дай НАМ шанс! – просил он.
Маркус сводил меня с ума. Его глубокий, полный отчаяния вздох, заставил меня вздрогнуть. Он неподвижно стоял и смотрел на меня около минуты.
– Между нами целая бездна! Посмотри на нас!
Маркус молчал, его глаза были цвета жидкого золота.
– И, – я запнулась на мгновение, – ты даже не человек, – я сама испугалось, того как прозвучал мой голос.
– Если я не человек, тогда кто я? – спросил он с тоской.
– Я не знаю. Кто-то у кого нет души!
– Ты права, Кейт! Но только потому, что она мне больше не принадлежит, свою душу я отдал тебе.
Мне хотелось закричать на него, но голос покинул меня. Его глаза были широко распахнуты: из синих они превратились в золотые пылающие озера, мерцавшие во тьме, как два огонька, они прожигали меня насквозь. Маркус нахмурился, между густых бровей вырисовалась тревожная морщинка.
В одно мгновение я прыгнула на флай, даже не припомню, чтобы я так быстро двигалась до этого и нажала на газ, до того как он приблизился ко мне. Двигатель грозно рыкнул и флай сорвался с места, оставляя Маркуса позади, в клубящейся пыли и призрачном свете габаритных огней.
«Я неслыханная идиотка! Как я могла целоваться с ним! Как я вообще могла поехать с ним!» – кричала я на себя.
Фары выхватывали из тьмы отрывки подворотни: мятые, раскисшие коробки; покореженные металлические жбаны заляпанные отбросами; лужи с подгнившей, стоячей водой. Улицы первого округа были пустынными и я давила на газ, что есть сил. Рев двигателя отражался от стен узких улиц и казалось, что переулок испуганно содрогается. Флай отчаянно ревел и уносил меня прочь, дальше от этого места. Меня заносило на крутых поворотах, по пути я снесла несколько жбанов и чуть не врезалась в уличный столб.
Проскочив ворота я вылетела на главную трассу и выжала из своего флая все, что было можно, казалось, еще чуть-чуть и ветер сорвет меня с него. Я и не представляла какую мощь он таил в себе, это казалось сумасшествием, казалось я сошла с ума. С трудом отдавая себе отчет, я мчалась по нижнему уровню почти у самой земли.
Мои руки вцепились в руль, все тело окаменело, а сердце вырывалось из груди. До второго уровня осталось несколько миль, уже виднелись указатели, как вдруг на экране заднего вида появились две яркие точки белого, слепящего света. Они зловеще сверкали из мрака, словно глаза свирепого монстра.
Через мгновение, свет фар, настолько яркий, что ослеплял, стал еще ярче, невыносимым. Я быстро оглянулась и ахнула, два мускулистых флая поравнялись со мной. Таких аппаратов я не видела раньше. Они были значительно больше обычных флаев и звук их двигателей кричал о невероятной мощности, которой они были наделены.
Корпус, расчерченный красными линиями подсветки вдоль и поперек, подчеркивал каждый изгиб и каждый рельеф дорожных демонов. Водители, оба одетые в черные, обтягивающие костюмы из латекса, не уступали по размерам своим флаям. Черные шлемы с красной подсветкой скрывали лица. На каждом шлеме виднелся до ужаса знакомый знак: латинская буква «V».
Один, тот что справа, подал знак второму: коси ее. Боже! Нет, этого просто не может быть! Почему они охотятся за мной?! Страх парализовал меня, все тело превратилось в желе, а кости стали жидкими, словно ртуть.
Правый флай метнулся влево ударяясь в меня. Вот дерьмо! Боль полыхнула в ноге обжигая. Я прикусила язык, чтобы не закричать и попыталась выровнять флай. Это было достаточно сложно, учитывая то, что собственные руки, парализованные страхом, отказывались слушаться, Меня, раскручивая, повело в сторону. Флай накренился, я едва успела пождать левую ногу, когда корпус со скрежетом ударился о землю взрываясь фейерверком искр. Наконец, я смогла поймать равновесие и, крепко вжавшись в него, выжала газ до отказа. От резкого рывка я чуть не упала с флая.
