Не помню как уснула. Меня разбудил звук шагов. Приоткрыв глаза я обнаружила, что моя голова все еще покоится на его подушке, а рука по прежнему крепко сжата в моей.
Анна раздраженно фыркнула. Я села прогоняя сон.
– Мне правда очень жаль, если бы я могла повернуть все вспять…
– Но ты не можешь! – прошипела она, захлебываясь от горечи и бессилия.
Маркус все время говорил о тебе, это было, как наваждение, он не переставал думать о тебе, как с ума сошел. Ненавижу тот день, когда он увидел тебя, ненавижу тебя! – слезы катились по ее безупречному лицу.
– Я тебя понимаю, – прошептала я, – если мой брат, прыгнул вот так ради кого-то… – мне стало страшно, – если хочешь я уйду.
Анна подняла глаза до краев наполненные болью, которая выплескивалась через край и стекала слезами по ее щекам. Она вздохнула.
– Останься. Он нуждается в тебе.
Я осталась, продолжая держать его руку, проводя тыльной стороной ладони по его щекам. Я гладила его растрепавшиеся волосы. И во время каждого прикосновения я чувствовала те же покалывания, что и прежде. Между нами было что-то, чего я не могла объяснить.
– Помнишь тот мост, где мы познакомились? – спросила я. – Как только ты поправишься, мы поедем туда вместе. Возьмем корзину полную еды и обязательно наш любимый шоколад, – я прикоснулась губами к его ледяным пальцам.
Кардиоаппарат запищал чаще, показывая изменение амплитуды сердцебиения. Анна завороженно наблюдала за нашим немым диалогом.
– Я знаю наверняка, что он проснется. Он просто спит, – сказала я ей.
Двери палаты распахнулись и внутрь вошел доктор и Селена. Он говорил торопливо, разъясняя ей что-то. Его безупречное лицо, одновременно, казалось уродливым. Бледная, почти белая кожа; маленький аккуратный нос, похожий на совиный клюв. Темные, даже черные глаза. Они пугали меня.
Яркие, хищные губы быстро перебирали слова. Он был похож на Бодда. Похож на остальных… Тоже лицо, а на дне глаз плещется замаскированная враждебность.
– Теоретически шансов очень мало, один на миллион, – говорил он, – пока он еще годен для донорства, вы можете принять правильное решение и спасти чью-то жизнь, – сказал доктор, и у меня все похолодело. Он предлагает его разобрать на запчасти?! Его слова острыми иглами впивались мне в мозг. Он просил подписать бумаги о согласии передачи его органов в случае гибели.
– Даже не думайте об этом, – вскрикнула я моментально вскакивая с места. Во мне вдруг появилось столько силы, что казалось, я могу испепелить его одним взглядом.
– Селена, Анна?! – я вопросительно уставилась на них. Все закружилось, – он проснется! Обязательно!
– Мы ничего не будем подписывать! – глаза Анны метали молнии и она невольно сжала руку в кулак.
– О боже… – Селена громко всхлипнула и накрыла лицо ладонями. Ее слова превратились во всхлипы, а вскоре она просто осела на стул и затряслась в рыдании.
– Мама! – Анна обняла ее за плечи, а губы тихо произнесли глядя в мою сторону: “присмотри за Маркусом”.
– Пойдем на улицу, – она сказала Селене, – Кейт побудет с Маркусом, – она искоса посмотрела в сторону доктора придерживая рыдающую мать и медленно вышла из комнаты.
Хищное лицо с уродливыми красноватыми губами перекосилось.
– Это кто?! – брезгливо бросил он медсестрам, словно показывал на таракана пробегающего по комнате, пока совиные глаза сверлили дырку в моей голове.
– Кейт Айрис Блейк, – ответила Сара испуганно и посмотрела на меня сжав губы в тонкую линию, – она проходит курс лечения в соседней палате.
– Так отправьте ее туда, – крикнул он, – и не мешайте мне делать мою работу.
– Какую работу?! Убивать людей! – я выдернула из его рук планшет с разрешением.
– Вызовите охрану! – крикнул он визгливо. Я бросила планшет вниз с такой силой, что по экрану поплыли трещины.
Он с остервенением схватил меня за руку.
– Ты отправишься из госпиталя прямо в тюрьму! – правой рукой он залез в карман халата и достал серебристый цилиндр. Точно такой же, как был у Ксида. Один взмах рукой и шприц с успокоительными направился в мою сторону. Я и сама не поняла, как шприц оказался в моих руках.
– Дай сюда! – он кинулся на меня выкрикнув с сильным европейским акцентом, которого раньше не было. Я ахнула и отскочила назад.
– Грязное человеческие отребье!!! – доктор сделался серым, как осеннее небо перед дождем. Глаза его полыхнули и он, словно обезумев, замахнулся на меня сжимая руку в кулак. Удивляясь себе, тому как я смогла видеть его движения, словно он плыл в густом желе, я сжала шприц и вонзила ему прямо в грудь.
– … – выругался он и пьяно осмотрел меня блуждающим взглядом, а потом упал назад как стоял, словно бревно.
Силы резко покинули меня, и я попятилась назад, упираясь в стену.
– Что ты надела? – Сара бросила испуганный взгляд на мирно посапывающего доктора.
– Спасла жизнь своему другу, – я пыталась усмирить пятна света плясавшие перед глазами.
– Ну все. Меня точно уволят! – заскулила она.
– Хочешь я и тебя уложу спать, – спросила я всерьез, – тогда вопросов не будет.
Сара шарахнулась от меня.
