Как только мы заехали в гараж, Маркус запнулся на полуслове и поспешно закончил свой рассказ. Его радостное настроение моментально испарилось. Он тщательно старался скрыть это, но в бодром голосе, я отчетливо слышала горечь.
– Что произошло? – спросила я положив свою ладонь на его колено.
– Ничего, – Маркус вежливо улыбнулся, но улыбка эта не касалась его глаз. Мы оба замерли, напряжение электрическим разрядом зависло в машине. Разве я сказала или сделала что-то, что могло его огорчить?
Пока мы поднимались на лифте, он внимательно рассматривал пол, стены и все, что было подальше от меня. Я обернулась, чтобы посмотреть на него. Его светлые волосы отливали серебром, как и его глаза. В тот момент я могла видеть, как вена пульсирует на его шее.
Я старалась впитать каждую деталь: то, как вились на концах его волосы; как плотно сидела на нем серая дизайнерская футболка и темные джинсы.
Посмотри на меня, ныло мое сердце. Я осторожно шагнула к нему, положив руки на плечи, ладонями ощущая напряжение мышц под гладкой кожей. Маркус посмотрел на меня с каким-то диким блеском в глазах, в момент когда наши взгляды пересеклись. Он вдохнул, как если бы набирал полные легкие воздуха перед погружением и выдохнул, схватил меня за плечи, подталкивая к стене лифта.
Я задрожала, когда его горячие губы накрыли мои. Одна рука Маркуса спустилась ниже, на спину, обхватывая меня, прижимая сильнее, другая была в моих волосах. Его язык погрузился внутрь, скользнул вдоль моего и начал исследовать мой рот и я целовала его в ответ со всей страстью и пылкостью, которой не было границ. Я все еще не понимала резкой перемены в его настроении, но откровенно говоря сейчас мне было все равно. Я пылала, дрожала, теряясь в Маркусе, утопая в нем.
Мне хотелось чувствовать его руки на себе, его язык внутри и его дыхание, посылающее по коже покалывания. Боже милостивый…
– Маркус, – тихо прошептала я и ощущение его языка в моем рту было чем-то неземным, чем-то, чего я раньше не испытывала. Я подумала, что если бы он попросил меня сейчас прыгнуть на его флай и умчать с ним на край земли, я бы это сделала. Я желала его больше, чем воздух.
– Кейт, – он хрипел в мой рот что-то невнятное. Слова сейчас были некстати, поэтому я просто продолжала то, чего желала больше всего. Я целовала его и от этого кровь вскипала в венах. Он делал это так жадно, как будто бы не мог жить, дышать без этого. Биение моего сердца все ускорялось и ускорялось, оно выскакивало из груди от счастья. Я зарылась пальцами в его шелковистые волосы, вдыхая сводящийся с ума запах.
– Я люблю тебя, – произнес он более внятно и я замерла, поднимая на него глаза, а потом лифт остановился открывая двери главному холлу и этот прекрасный момент внезапно закончился.
– Тебя ждут, – пробормотал он, проводя руками по своим волосам, отступая от меня, – давно. Его голос был горьким, как черный кофе. Я сделала шаг к нему, потянулась, желая все вернуть, желая сказать то, что рвалось наружу, но он покачал головой удерживая дистанцию между нами. Я опустила руку и торопливо вышла в холл.
«Что это было?» – подумала я мельком глянув на него.
– Постой, – перед дверью, он остановил меня на секунду и нежно провел пальцами по моей щеке, одаряя меня самым любящим взглядом от которого у меня кружилась голова, – просто помни это, – прошептал он поцеловав меня в щеку.
Маркус распахнул дверь.
– Где только тебя носило, – мама налетела ураганом. Щеки пылают, глаза блестят, волосы взъерошены.
– Что случилось, мам? – спросила я, оглядываясь на Маркуса. Он остался там. Мгновением дольше он смотрел на меня, выглядел разбитым, это было очевидно, как божий день. Синие глаза потемнели. Маркус был опустошенным. Все, что я увидела потом, была дверь в холл, захлопывающаяся за ним. Мама потащила меня в гостиную.
В моей груди все сжалось так сильно, что я не могла нормально дышать. Первое ощущение, что в меня воткнули раскаленный кочергу. Не хватало кислорода. Я открыла рот в попытке сказать хоть что-то и снова его захлопнула.
– Кейл, – промычала я сквозь слезы. Мой родной, любимый, навсегда потерянный Кейл. Черные волосы, немного длиннее чем раньше, невозможно выразительные, зеленые глаза и смуглая кожа, только шрамов на ней больше не было, она была идеально гладкой. Губы Кейла улыбались, когда он шагнул навстречу ко мне.
– Боже, – я бросилась на него, обнимая. Кейл обхватил меня руками, поднимая вверх и прижал, зарываясь носом в мои волосы. Я чувствовала влагу на своей коже. Я слышала, как он всхлипнул сжав меня до боли.
– Ты вернулся, – мой голос напоминал бульканье. Я смеялась и плакала одновременно. Смех сквозь слезы. Счастье сквозь горе.
– Я обещал тебе, искорка! Я же обещал, – шептал он своим хрипловатым голосом. Мои ноги стали совсем ватными и, если бы не Кейл, наверное я был упала.
В комнате была абсолютная тишина. Я слышала, как пульс тяжелым молотом бьет в висок, а слезы все катились по щекам стекая на одежду. На языке был горько-соленый привкус.
