Прошло больше часа, а он все еще рассказывал хриплым уставшими голосом. Много лет назад один талантливый и амбициозный ученый, входивший в группу по созданию серплов, решил, что останавливаться на достигнутом глупо. Он выступал за продолжение эксперимента, говорил что-то о селекции нового супер вида с безграничными возможностями. Остальные члены входившие в группу его не поддержали. Это было аргументированно тем, что они уже достигли блестящих результатов и зашли так далеко, как позволяли их знания и уровень науки в целом. Дальше было идти слишком рискованно.
Его звали Винзенс Фон Нейман. Он не стал отступаться и продолжил эксперименты в своей лаборатории – тайно от всех. Нейман потратил годы, занимаясь селекцией, в попытке вывести супер человека. Затем, он стал одержим этой идеей. В конечном итоге, Нейман начал ставить эксперименты и на себе. Не признанный гений теперь хотел создать идеальный вид, способный заселить планету и вытеснить серплов и людей. Новую супер расу достойную жить на Земле.
Однако простым методом отбора Нейман не смог быполучить принципиально новых качеств у этих созданий, так как при отборе можно выделить только те генотипы, которые уже существуют в популяции. Его это не устраивало. Он считал, что серплы, в чистом виде, не могут удовлетворить потребности в генном материале. Людей он в расчет не брал. Они были слабым вымирающим видом – это был лишь вопрос времени. Для получения абсолютно новых идеальных созданий он применил гибридизацию. Это была грандиозная удача. Ученый называл их неймонами: по аналогии со своей фамилией. Чью ДНК он брал, что мешал, так и осталось тайной. Главное, в итоге получились совершенные создания.
В один из вечеров в лаборатории прогремел взрыв. Пожар унес жизнь 45 летнего Неймана и полностью уничтожил лабораторию и все результаты исследований.
– Значит вы называете себя неймонами? – спросил Маркус нахмурившись.
– Да, – победно хмыкнул Джанус. Плохой звук.
– Нейман был шизофреником, – с отвращением произнесла я, – хуже Гитлера, одержимого идеей высшей расы.
Я обратила внимание на татуировку расположенную на правой ладони. Странное место. Я подошла и повернула ее тыльной стороной вверх. Джанус был горячим, буквально пылал.
– Древо Евгеники!
– Это наш символ, – произнес он с гордостью, – что-то вроде фамильного герба.
– Нейман был психом, который возомнил себя Богом, – по мне пробежалась волна отвращения.
– Он и есть Бог! – оскалился Джанус, – он создал нас. Скоро мы заселим всю планету.
– Мы заселим?! – мое сердце сделало сальто, – вы собираетесь завоевать ее в свое пользование?
– Людей мы планируем оставить, – он сделал паузу, оскалился и произнес, – как рабов.
– Что? – едва выговорила я.
– Вы не представляете ни малейшей угрозы, – Джанус говорил об этом, как о чем-то совершенно естественном, не требующем объяснении. Более того, он как будто ждал благодарности за их акт великодушия, как никак, но людей хотя-бы решили оставить.
– А серплы? – что-то внутри меня содрогнулось.
– Должны быть уничтожены, – спокойно ответил нейман без тени эмоции на бледном лице, – они всего лишь недоработанная копия нас, базовый ингредиент.
Такого поворота я не ожидала, ничего из того, что рассказал Джанус. Это ужасало. Они сильны, могущественны и похоже имеют все возможности для осуществления своего плана.
– Раз вы такие идеальные, почему у Вас банальная аллергия на собак? – вдруг спросила Анна.
Джануса перекосило, лицо его побагровело, он открыл рот и вдруг сжал челюсти. Решил отмолчаться.
– Осмелюсь предположить, что ваш бог ошибся в расчетах и допустил фатальную ошибку.
– Нейман гений, он не мог ошибиться!
– Но ошибся, если, конечно, ты не считаешь это злым умыслом? – Анна медленно прохаживалась по комнате, – может он подумал, а что если я наиграюсь или поменяются планы, что если что-то пойдет не так, они сильны, как я их остановлю?! Резонный вопрос, ведь так? И тут прибежал его любимый пес. Эврика!
– Твои доводы бессмысленны! – рявкнул Джанус.
– Смысл есть только в факте наличия аллергии. Мы знаем ваше слабое место.
– Вы узкомыслящие черви семейства простейших, вы не можете понять такого человека, как Нейман.
Я решила остановить эту перепалку. Мы теряли время.
– Реакция случается только при непосредственном контакте, не так ли?
Он посмотрел на меня с видом «сейчас я тебе расскажу и еще станцую румбу», его лицо исказилось от внутренней борьбы.
– При контакте, – выплюнул он и захлопнул рот, пока еще что-нибудь не успело слетело с языка.
– Ты знаешь где ты находишься?! – я старалась задать вопросы, как можно быстрее, пока порошок действовал.
– В чьей-то конуре.
– Правильно. Это конура одного из вас.
Он настороженно посмотрел на меня.
– Что это за предмет? – Кейл показал серебристый цилиндр, – я нашел его в тайнике.
– Диспетчер, – обессиленно ответил Джанус, – когда мы получаем очередное задание, нам приходит носитель с информацией – «раундер».
Их приносит курьер.
– В общем, это связной?
Джанус кивнул.
