Я залила кофе молоком, думая про себя, с чего все же начать рассказывать бабуле свою историю. Тем более теперь я пыталась совместить ее с только что полученной информацией о том, что я беременна и моя бабушка Василиса Андревна – ведьма. Ну, раз все женщины в роду – ведьмы, она-то однозначно ведьма? Я сделала первый глоток напитка и зажмурилась от удовольствия. Это был потрясающий насыщенный тягучий кофе с правильной пропорцией терпкости. Очень редко пила подобный.
– О, это с острова привезли, действительно потрясающий напиток, ну и Мару знает рецепт…
Я уставилась на бабушку, поймав чувство дежавю. Меня вновь будто слышат все вокруг.
– Детка, Василиса, рассказывай уже, я вся во внимании.
И из меня выплеснулся поток слов. Вперемешку с эмоциями слез и любви, обиды и восторга. Казалось, я рассказала все за пару минут, но стрелки часов показывали несколько часов спустя. Я замолчала, удивившись тому, что столько всего испытала и прочувствовала за это лето. Василиса Андревна ни разу не перебила меня за время моего повествования.
– Ты ведь помнишь, что твое слово сильнее подписей?
Я об этом даже не думала. Я думала сейчас о моих ангелах, которых я оставила или которые меня покинули в итоге. Почему они не пустились за мной вдогонку?
– Да потому что они не могут тебя читать теперь. Ты же беременна. Они попросту не знают, где ты находишься.
Я ошарашено уставилась на бабушку. Она покачала головой, встав из-за стола. За время моего беспрерывного повествования истории преображения мы переместились за стол и совершили легкий ужин.
– Какая-то глупость, а что, беременным защита не нужна? Почему они не могут меня читать?
Пока я это говорила, я вдруг нашла объяснение их странному поведению в последний месяц нашего общения. Они практически не оставляли меня одну (не считая сегодняшнего утра), Эд долго и преданно смотрел мне в глаза, Герг, обычно не церемонившийся в выражениях и поливавший все вокруг меня сарказмом, вдруг стал внимательным и чутким.
Бабушка чиркнула зажигалкой, ловко раскурив трубку.
– Почему же, нужна. Но ты ведьма, и твой инстинкт самосохранения активизирует в тебе свои защитные функции. Ты просто столкнулась с ангелами в быту. Мы свою жизнь готовы безвозмездно отдать чему-то божественному, высшей Сверхсиле… Но если это божественное вдруг шастает на общей кухне с заварочным чайником в руках, ты уже их вдруг считаешь равными себе. В подсознании, конечно. А значит, слабыми и подверженными… Другими словами, твоя сущность сейчас рассчитывает только на саму себя.
Затяжка. Василиса Андревна выпускает дым в потолок.
– И не смотри, не дам трубку. Хоть и табак первоклассный (сама выращиваю), но ты беременна, а значит табу.
Я снова сидела у ног бабули на пуфе. Она немного откинулась на спинку кресла, задумчиво сделала пару затяжек, а потом облокотилась на колени и чуть наклонила ко мне свое лицо. В нос ударил запах костра, жженой травы, с вплетенными нотками аромата терпких духов.
– Эти бесстыдники крылатые…
– О, бабуля, не говори так…
– Поверь мне, я знаю, о чем говорю, девочка моя.
Василиса Андревна снова встала с кресла, подошла к окну. Раздвинула шторы и, простояв с минуту, с застывшим взглядом вновь задернула шторы. За окном была беспросветная темнота. Через минуту в глубине дома раздался бой часов, отсчитавший мгновения глубоко за полночь.
– Понимаешь, Василиса, каждый должен заниматься своим предначертанным. У каждого существа (будь оно даже небесным) есть свое предназначение и зона ответственности. Зона ответственности небесных существ – ангелов – охранять и спасать.
Василиса Андревна плеснула нам в стеклянные бокалы морс из графина и протянула мне один.
– Но они этим и занимаются. Бабуля, они только и занимаются спасением…
– С твоей помощью в том числе! Забывая, что спасение и охрана безопасности судьбы – это не твоя зона ответственности.
У меня не было слов, я не смотрела на ситуацию под данным углом. И вовсе не считала себя использованной. Да я даже была рада помочь, если разобраться.
– Тщеславие, Васечка. Пощекотали самолюбие, наговорили о выдающихся способностях и вуаля – ты уже без цепи, ручной демон. Мы всегда преданы тем, в чьих глазах мы стали сильнее, умнее и красивее. Да?
– Бабуля, ну ты о чем! Какой демон и какое тщеславие?
Но Василиса Андревна будто не слышала меня.
– Ой, Вася, дуреха. Уважать себя надо и ценить всегда. Вот если бы ты была уверена в себе, как в личности… Ладно, как в ведьме, ты бы, прежде чем падать в омут с головой, подумала: «А с чего это они мне это предлагают? А, может быть, они свою ответственность хотят переложить на мои хрупкие плечи?»
