Василиса Андревна взяла два выходных – день встречи и следующий. Первый день она много курила, пила отвары от головной боли и страшно капризничала. Мара с ног сбилась, угождая своему учителю. И в тот момент, когда Оскар окликнул Василису, она с психу скинула со стола всю посуду, засоряя воздух криками на неизвестном наречии, но вполне понятными по интонации. Но потом успокоилась, и они вдвоем с Марой до ночи собирали все осколки. А следующий день провели расслабленно, играя в шахматы и попивая горячие напитки.
Оскар же, давний друг Василисы, так глубоко ранивший ее чувства, в этот день тоже не был настроен работать. Он отменил все рабочие встречи и просто лег спать. И проспал сутки. Сон был тяжелым и тягучим, как нуга. Он просыпался каждые два часа в холодном поту и с жуткой жаждой, жадно пил воду и снова проваливался в сон. И ему снилась Василиса. Ее заразительный смех, она вскидывала свои хрупкие ручки и что-то все время тараторила, и Оскар ловил себя на мысли, что ему рядом с ней так легко и спокойно. Он гладил во сне ее нежную кожу и чувствовал, как напрягается все тело, когда он зарывал свое лицо в ее спутанных волосах. И снова просыпался. Жадно хватая воду, проваливался в сон, пытаясь поймать оставленное там возбуждение.
Конечно, еще был Георгий. Он стоял у панорамного окна, у его ног блистал весь город. Но он не замечал этих огней. В его голове пульсировала последняя фраза Василисы. Перед тем как уйти, она крепко обняла Георгия. Впервые так душевно. Георгий прижал ее к себе, ощутив грусть оттого, что, возможно, по решению Суда она больше не будет под охраной его крыльев. А она встала на цыпочки и в самое ухо прошептала, что беременна. После посмотрела на Георгия глазами, полными слез, и ушла.
Георгий остался в недоумении. Он судорожно пытался связать Василисину беременность, ту ночь, после которой все пошло не так, Оскара и, конечно же, Эда.
– Эд, что же ты наделал…
Он в сердцах стукнул кулаком по стеклу. И в этот момент все его карты засигналили. Он кинулся к ним.
– Встреча… Неизбежная встреча.
Закусив губу, он стал наблюдать, как начала извиваться линия жизни второго Оскара в жизни Василисы. Сама Василиса так и не обозначилась на своей карте.
Чуть позже, в Небесной Канцелярии…
– Георгий, пройдемся перед заседанием.
Георгий покорно кивнул и направился вслед за Судьей.
Они шли в белоснежной пустоте, облаченные в белоснежные одежды. Крылья ангела на фоне сияющей белизны казались еще серее. У судьи не было крыльев. На нем была ряса, больше похожая на ночную рубаху, аккуратная белая бородка и дубовая смуглая кожа, изрисованная морщинами и пигментацией. Он был лысым, и его глаза имели мимику часто улыбающегося человека.
– Георгий, я хотел бы с тобой поговорить наедине. Без всех этих писцов, адвокатов и собратий ангелов.
Георгий был немногословен и покорен. Он лишь кратко кивнул, показывая, что ответит без клятв, как на духу.
– Георгий, так как ты очень опытный ангел-хранитель, достигший уровня наставника, я хочу услышать твою версию.
Георгий помолчал, немного собираясь с духом, а потом все изложил. Он понимал, что судья ознакомлен с делом во всех деталях, но он явно хотел услышать все интонации ангела, находившегося рядом с действующими лицами. Георгий рассказал все. Несомненно, он хотел спасти Эда, но понимал, что его состояние говорило само за себя еще красноречивее.
– Вы понимаете, что запороли карьеру Эду?
Георгий поднял глаза, немного удивившись манере речи Судьи.
– «Запороли», другого слова не подобрать. Он был лучшим на своем курсе. Прошел самые сложные практики, бывал в горячих точках и участвовал в урегулировании конфликтов. И Вы его поставили в напарники с потомственной ведьмой! И практика, по сути – я всегда эту сферу недолюбливал, опасная она – межличностные отношения полов, и какая-то неуловимая: вроде и значима, а вроде бы и нет.
Судья значительно повысил голос.
– В свою защиту хочу сказать, что на данное направление нужно было выбрать лучших. Задать лучший вектор развития. Поэтому выбрал Эдварда, и… Василиса идеально подходила по всем параметрам. Имея необходимый «талант» и внешние данные…
Судья покачал головой. Остановился. О чем- то задумался.
– Да… Иногда мы сами попадаем в свои капканы… Иногда существование дел под грифом «Конфиденциально» и «Совершенно секретно» приводит к подобным ситуациям.
Он опять помолчал.
– Не знаю, Георгий, слышал ли ты когда-нибудь историю, произошедшую не так давно, пару десятков лет назад. Нашумевшее дело…
