— То есть «…под подвешенным над горлом филера большим топором, с намёком на то, что если филер шевельнётся, сей топор упадёт и отсечёт голову?» — зачитала Натин сама уже слегка посмеиваясь.
— Именно так, госпожа Натин. — подтвердила одна из группы. Явно та, кто всё это придумала. И поспешила пояснить.
— Именно «с намёком». Так-то он не упадёт. Я специально сделала так, чтобы было видно — верёвка механизма, как бы случайно запуталась и зафиксировала топор от падения.
— Очень изобретательно! — похвалила Натин.
— Нам сие навеяло одно произведение. Художественное.
— Это какое? — немедленно заинтересовалась прогрессорша.
— «Колодец и маятник» Эдгара По.
— Хотелось бы прочитать.
— Я принесу Вам.
Этого автора Натин не знала. Да и как она могла его знать, если в этом мире она всего-то год. Ей предстояло сделать много открытий для себя. И не только приятных.
Но всё равно, Натин была счастлива. Ведь наконец-то её признали и она снова, как и в Аттале, практически в центре Проекта. Но на этот раз задача, что стоит перед малюсенькой командой прогрессоров, не просто поднять некий народ, слегка подкорректировав и ускорив прогресс в курируемом мире, а ни много ни мало — остановить его падение в воронку Инферно.
И, что самое интересное, Натин была уверена, что им это удастся.
Атлантику изрядно штормило. Сильный холодный ветер гнал откуда-то со стороны Антарктиды тяжёлые тучи. Серо-стальные валы, катящиеся с юго-запада периодически одевались белой пеной, которую далее ветер нёс, размазывая по поверхности воды в длинные белесые дорожки.
Пришлось сбавить ход, а то кидало так, что передвигаться по кораблю стало не просто затруднительно, а почти невозможно. Как рассудил Василий, плюс-минус пару дней на прибытие к мысу Доброй Надежды мало что поменяют в их раскладах. Тем более, что братец радировал из своего вельда, что только-только прибыли в Блумфонтейн.
Там, как и во всём южном полушарии была весна. Ранняя. Со всеми сопутствующими ей прелестями в виде дождей. Может быть и этот шторм, что сейчас играл яхтой как мячиком, скоро достигнет берегов Африки и прольётся холодными потоками на головы воюющих.
В намерения Василия, входило просто обогнуть мыс Доброй Надежды и выйти к порту Лоуренсу-Маркиш. Каких-то особых планов у него не было. Ведь, как строго-настрого наказал Георгий, без тщательных консультаций и координации действий с основными силами русского войска ничего не предпринимать. Но пока в небе Южной Африки, как ретранслятор, не появится прогрессорский самолётик Натин такие консультации с координациями были проблематичны. Мощности передатчиков у войска могло не хватить.
Да, также было пожелание, вида: «Если встретишь английские корабли с войсками — топи!». Но его курс пролегал изрядно южнее тех трасс, по которым ходили караваны из Англии, Индии и Австралии, доставляющие войска в Южную Африку. Теоретически можно было пересечься. Но только теоретически. В то же время у самого Василия были свои резоны насчёт «видишь англичанина — топи!». Хотя бы по тем соображениям, что вполне могли вычислить, что это именно «яхта братьев Эсторских» виновата в исчезновении тех караванов.
Но с другой стороны… Сколько бед и смертей эта армия принесёт в Южную Африку? Сколько бед натворит Британия, если ей удастся сохранить контроль за алмазными приисками и золотыми шахтами Витватерсраанда. Потеря Южной Африки вполне могла стать для Британской империи тем самым «последним пёрышком», что сломает ей хребет и вызовет лавину финансовых кризисов и вполне конкретных географических, колониальных отступлений.
По одной простой причине: меньше денег — меньше отпускается на армию и флот. Меньше армии и флота, меньше можно удержать. Меньше удерживают — меньше денег на поддержку армии и флота… Где эта спираль «меньше-меньше» закончится — неизвестно… может на самих Британских островах.
Вот за такими весёло-невесёлыми думами и застал Василия в кают-компании сигнал от искина. Он как раз соображал чтобы такого заказать перекусить. Много есть не хотелось. Многодневная качка его таки уболтала. Не до тошноты, но неприятно.
— Сообщение навигационного радара. — начал несколько занудно искин, после сигнала. — В миле от корабля формируется большая волна. Возможен оверкиль. Предлагаю увеличить скорость и произвести манёвр уклонения.
— Опасность? — удивился Василий.
— Теоретически никакой, кроме неприятных ощущений для экипажа, которому придётся кувыркаться по переборкам и потолку. — несколько ехидно пояснил искин. — Но вы можете просто пристегнуться. Конструкция яхты рассчитана на порядок большие нагрузки, нежели прохождение буруна Большой Волны.
Василий ещё больше удивился.
— Большая Волна? Насколько большая? Покажи.
На большом экране сначала возникла картинка где отобразилось положение и яхты и волны как оно видно через радар. Им наперерез двигалась действительно эпическая волна.
Во-первых, перед ней уже сформировалась изрядная «яма», а гребень всё больше и больше вздымался над остальными. И чем выше вздымался гребень, тем глубже становилась яма перед волной.
