– А что у тебя тут? - требовательно вопросил он, запуская руку и во второй Питов карман.
– Чарли! - строго прикрикнул, заметив его «приветствия», взрослый крепыш.
– Я - Нойс! - гневно выкрикнул рыжий нахал, повернувшись к крепышу и топнув ногой.
– Мистер Чарли Нойс! - поправился, не убрав, однако, из голоса строгости, окликнувший его. - Сначала - дела, потом - знакомства! Или вы, мистер Нойс, по палке соскучились?
Услыхав о палке, «мистер Нойс» опасливо взглянул в сторону ковыляющего к своему ложу Слика и, с сожалением посмотрев на Пита, отошёл и присел на какой-то бочонок. Но не отпустил от себя общего внимания, нет! Едва только он сел, как старый бочонок, ожидавший, без сомнения, именно такого варианта завершения своих дней, с дробным грохотком рассыпался и разбросал полуистлевшие дощечки по гладкому камню. Многие из вошедших весело засмеялись.
– Какая радость! - послышался вдруг высокий, почти визгливый голос, и в голосе том была нескрываемая глумливость. - Они радуются! Знать, кто-то сегодня принёс золотце?
Под каменными сводами мгновенно воцарилась могильная тишина. Все замерли. Крепыш, принужденно кашлянув, вышел вперёд и отчётливо проговорил:
– Нет, милый Слик. Сегодня золотца не добыли.
– Ах вы маленькие засранцы, - почти нежно проворковал Слик и в руке его появилась длинная, тонкая бамбуковая палочка. - Ах вы, дармоеды. Я вас оберегаю, даю вам кров, спасаю от полиции, а вы уже месяц не приносите мне золотца - и веселитесь? Что ж это делается, Дэйл?
– Завтра, - торопливо сказал крепыш, ступая ещё на шаг вперёд, - я принесу золотую монету. Обещаю. Не сердись, милый Слик.
– Хорошо, - просиял толстяк и отложил палку в сторону. - Подождём-ка до завтра. - И, переведя дух, добавил: - Ну, кто начнёт?
Замершие на минуту маленькие оборванцы засуетились, стали прятать ручонки в карманы, - и Пит заметил, что они все старались не смотреть друг другу в глаза. А Дэйл и снявший и поставивший свою корзину на пол горбун поднесли к возвышению, на котором покоилось мокрое от пролитого днём пота ложе, короткую, на массивных ножках, скамью и поставили её перед Сликом.
– Я начну, - сказал Дэйл и, запустив руку глубоко в карман, выложил на скамью небольшую горстку монет.
– Та-ак, - протянул, с трудом перегнувшись в поясе, Слик. - Это что же… Тридцать три пенса?! А твоя доля - всего двадцать пять?
Дэйл кивнул.
– Хорошо! Завтра можешь принести только двадцать.
– Дэйл - молодец! - прошептал в самое ухо Питу возникший вдруг рядом рыжий Нойс. - Он знает, что если Слика с самого начала задобрить - то всем потом будет легче!
А место Дэйла возле скамьи занял, между тем, горбун, и - Пит не поверил своим глазам - к нему присоединился малыш, на вид всего лет пяти, выпрыгнувший из принесённой горбуном корзины. Малыш высыпал на лавку такую же, как у Дэйла, горстку монет, и положил ещё три глухо звякнувших кошелька.
– Сколько там? - облизнул толстые губы Слик и глаза его загорелись жадненьким любопытством.
Малыш распустил шнуры кошелей и высыпал из них содержимое. Слик радостно взвизгнул, заметив среди монет серебро.
– Сколько?! - нетерпеливо повторил он.
Горбун, едва ворочая втянутой в плечи носатой и приплюснутой головой, пересчитал. - Фунт с четвертью, Слик - ржавым, металлическим голосом доложил он.
– Милый! Милый Слик!! - взвизгнул толстяк и, с неожиданным проворством схватив свою длинную и тонкую палку, хлестнул горбуна по плечу.
– Да-да, - дёрнулся под ударом, но не закрылся и не отступил горбун. - Милый Слик! Фунт с четвертью. - Фунт с четвертью? - переспросил с зловещей иронией Слик. - А ваша доля на двоих - сколько за день?
– Фунт с четвертью, - потерянно сообщил горбун.
– Замечательно! - заколыхался, заходясь в хохоте, Слик. - Великолепно! И у этих портовых простаков и ротозеев оказалась в карманах точнёхонько нужная сумма, ни больше, ни меньше… А? А?
Пятилетний обитатель корзины торопливо закрыл макушку ладошками и спрятался к горбуну за спину.
– А ну-ка, - Слик вытянул далеко вперёд свою палку, - Дэйл! Притащи-ка их корзину сюда!
Дэйл, удручённо покачав головой, послушно принёс и подал Слику корзину. Тот, откинув плоскую крышку, запустил толстую руку внутрь - и широко улыбнулся.
– Нож! - скомандовал, недобро улыбаясь, толстяк.
Тотчас кто-то из находящихся в общей толпе оборванцев подскочил и подал ему раскрытую бритву. Слик засунул эту бритву в корзину, что-то срезал там, и, перевернув корзину вверх дном, вывалил себе на колени ещё один толстенький кошелёк.
– Дэйл! - снова крикнул толстяк.
Крепыш подошёл, взял кошелёк и, высыпав деньги на лавку, пересчитал.
– Два фунта три пенса, - сказал он, выложив монеты в удобную для обозрения линию.
– Два фунта!! - взвизгнул, багровея, толстяк. - Утаить от меня! Хотели! ДВА фунта!
