В это время Берия дважды обращался к Маленкову с записками, но они попали к Хрущеву. Берия не желал слушать обвинительного заключения под тем предлогом, что его арестовали случайные люди, и настаивал, чтобы его выслушали члены Президиума ЦК КПСС. Это послужило причиной применения против него прокурором Руденко строгих санкций, после чего Берия вынужден был выслушать обвинение.
Суд над Берией состоялся с 18 по 23 декабря 1953 года и проходил при закрытых дверях в штабе Московского военного округа.
Берия и его подручные были приговорены к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в бункере штаба МВО, где проходил суд. С Берии сняли гимнастерку, скрутили ему руки и привязали к крюку. Главный обвинитель зачитал приговор. Не дав сказать Берии ни единого слова, генерал Батицкий расстрелял его из немецкого парабеллума в присутствии маршала Конева и арестовавших его военных. В то же время на Лубянке были арестованы шесть других сподвижников Берии».
Во время суда над Берией и его помощниками всплывали ужасающие факты, подтверждавшие причастность многих представителей высшего эшелона власти к массовому террору 30—50-х годов. Ни для кого не являлось секретом активное участие в репрессиях и тогдашнего главы государства Георгия Маленкова.
К осени 1953 года позиции Маленкова значительно ослабли. К этому моменту первым человеком в партии был уже не он, а Никита Хрущев, без одобрения которого не проходили никакие важные решения или назначения. Маленков просто не поспевал за своим деятельным и энергичным конкурентом. Но главное — у него не было сторонников в партийном руководстве. В этих условиях его смещение с поста главы Советского правительства было лишь вопросом времени. К тому же он не стал бороться за сохранение своей власти, наверняка зная, что компрометирующих его материалов у Хрущева будет предостаточно. В упрек Маленкову могло быть поставлено не только его активное участие в сталинском терроре 30—50-х годов, но и сфальсифицированные данные по состоянию сельского хозяйства, которое находилось в тяжелейшем кризисе.
25 января 1955 года Пленум ЦК принял решение освободить Маленкова от его высоких обязанностей. Было зачитано его заявление, в котором он признавал свои ошибки и брал на себя ответственность за катастрофическое положение дел в сельском хозяйстве. Главой правительства на весьма непродолжительный срок стал Н. А. Булганин. Однако ни для кого не являлось секретом, что фактически страной давно уже руководит Хрущев. Упрочению положения этого партийного лидера способствовала не только его пресловутая «харизма», но и широкая поддержка единомышленников, стремившихся изменить политическую ситуацию внутри страны.
Приведу любопытное, на мой взгляд, замечание Федора Бурлацкого, который пишет по этому поводу:
«…Хрущев пришел к власти не случайно и одновременно случайно. Сам Сталин, поднимая его с одной ступеньки на другую, невольно подготовил почву для возвышения Хрущева. Он не распознал в нем выразителя того направления в партии, которое в других условиях и, вероятно, по-иному было представлено такими несхожими деятелями, как Дзержинский, Бухарин. Рыков, Рудзутак, Киров. Это были сторонники развития нэпа, демократизации, противники насильственных мер в промышленности или в сельском хозяйстве, а тем более в культуре. Несмотря на жестокие сталинские репрессии, это направление никогда не умирало. В этом смысле приход Хрущева был закономерным.
Но, конечно, здесь был и большой элемент случайности. Если бы Маленков столковался с Берией, если бы «сталинская гвардия» сплотилась в 1953 году, а не в июле 1957 года, не быть бы Хрущеву лидером. Сама наша история могла бы пойти по несколько иному руслу. Нам трудно сделать это допущение, но на самом деле все висело на волоске».
Мы не можем не довериться авторитетному мнению Федора Бурлацкого, который на протяжении нескольких лет являлся советником Хрущева. Кому, как не ему, знать те скрытые механизмы, которые тогда приводили в действие реальную власть? В таком случае нам только остается возблагодарить историю, сделавшую правильный выбор, благодаря чему миллионы заключенных вернулись из тюрем и лагерей, а страна пошла по пути радикальных перемен.
