Я мгновенно поняла — по взгляду, по закушенной губе — о чем она, но был ли смысл в моем вопросе? Если дворец забрал Мэйтиса, наказание обойдет сумасшедшего убийцу стороной. Самое жесткое — Его Высочество сошлют в дальнее поместье под присмотр верной молчаливой стражи и самых лучших психиатров, а народу объявят, что, тоскуя без невесты, второй наследник решил занять себя делом и отправился с инспекцией по землям Алады, потому и перестал появляться на публике. Наверное, все это я осознала еще в квартире Марики, в тот самый момент, когда, повернувшись, увидела перед собой лицо, знакомое каждому студенту нашего факультета. Этого человека не удастся заставить заплатить.
— Сомневаюсь, что твой ответ мне понравится, — честно призналась я.
— Ну это с какой стороны посмотреть, — откинулась на стуле Лаура. — Как целитель я не могу радоваться последним новостям, а с чисто человеческой точки зрения я вполне довольна. У вас, уверена, тоже настроение поднимется.
Как насчет настроения — не знаю, а любопытство проснулось мгновенно. О чем это она? По лицу Таши скользнуло выражение, совсем ей не свойственное — злорадное удовлетворение, и она, сжав мою руку, объявила:
— В Аладе сейчас траур в связи с трагической гибелью второго принца, Его Высочества Мэйтиса.
Сердце пропустило удар. Он… мертв? Спутницы оборотней в безопасности? Я свободна… от страха?
— Как? — прошептала пересохшим от волнения горлом. Я должна знать! Должна до конца осознать, что угрозы ни мне, ни моей дочери больше нет!
— Вчера вечером кварт, в котором ехал принц, попал в аварию. По официальной версии, Его Высочество направлялся куда-то на границу с инспекцией, и водитель не справился с управлением: дождь, темнота, гололедица… Немудрено улететь с крутой дороги в ущелье. Так что у народа — горе, а у Его Величества — еще одна причина ненавидеть оборотней. Инар Ваннен, конечно, ходит совсем уж по грани, да и Мэйтис запомнится несправедливо погибшим во цвете лет обаяшкой, но нельзя было позволить убийце уйти от расправы.
Лаура опустила взгляд на руки, демонстративно рассматривая ногти, словно при ней обсуждался не спланированный несчастный случай, и рецепт вишневого пирога. Из чего легко можно было сделать вывод, что многие причастные к поимке Палача люди в курсе происходящего. Ну или активно догадываются.
— А вы как? Свидетели же…
— Мы… в какой-то мере, даже в забавной ситуации. Естественно, теперь никуда не деться от пристального внимания королевской службы безопасности, но, если не считать пары моментов, все замечательно. Даже не изменилось в жизни ничего так особенно.
— Ну да, только настоятельно посоветовали забыть о том, что произошло в некоей квартире на Ясеневой улице, — оторвалась от разглядывания ногтей Лаура, хмыкнув. — Приказным таким тоном посоветовали. Или держишь язык за зубами — или прощаешься с жизнью. Нам уже спустили из дворца официальную версию, которой все должны придерживаться. Даже нашли где-то человека на роль Палача — откопали кого-то в королевской тюрьме, лишь бы заткнуть оборотней и показать общественности, что наша стража работает результативно. Думаю, с куда большим удовольствием от нас избавились бы, чем угрожали и следили за каждым словом и шагом, но смерть альфы делорской стаи, двух начальников Управлений — Палмер, как наставник Рика, тоже в курсе, — видящей-аристократки, целительницы, представляющей провидицы и двадцати стражей из одного управления породит бесчисленное количество слухов и подозрений. Начнись с нами череда несчастных случаев — и любой очень быстро найдет связь и задумается, у кого же есть возможности все это провернуть и при этом замять скандалы.
— Весело, — скривилась я. Спокойствие, с которым Лаура рассуждала о том, что в попытке пресечь обнародование нелицеприятной правды о монаршей семье служба безопасности пойдет на радикальные меры, казалось странным. Но, вопреки всему, страха не вызывало. Возможно, я исчерпала свой лимит. А возможно, осознавала, что это — всего лишь мысли вслух, догадки. Как бы то ни было, важно сейчас только то, что мы с малышкой в безопасности: Палач больше никому не причинит вреда. О возможных последствиях моего спасения можно подумать чуть позже.
Таша, каким-то чутьем уловив изменения в моем настроении, подскочила:
— Пойду, пожалуй, все же разбужу Джея.
Такие простые слова оказались наполнены магией. Самой чудесной, светлой, исцеляющей. Меня затопила волна нежности, предвкушения и… наверное, того, что называется любовью. Джей…
— Так что ты представляешь, как мне было стыдно сообщать баронессе Хегборн, что вернуть картину мы ей не можем. Будь заказчиком аладиец, было бы проще, но на подданного другого государства мы повлиять не можем. — Таша закинула в рот орешек. — Рик, конечно, передал все материалы по этому делу их специалистам, но с Марионом у нас отношения натянутые, помогать с кражей и выдавать нам своего они не станут.
