Благородной инаре даже знать не полагалось о том, что в доме существует такое плебейское помещение, как кухня, но мама Таши происходила из семьи, относящейся к самым низам делорской аристократии, финансовое положение которой к тому же было весьма скромным, из-за чего Виола и две ее старшие сестры умели выполнять всю работу по дому. Готовить для семьи инара не считала зазорным, и с удовольствием воспользовалась поводом год назад уволить повариху, чтобы единолично царствовать на кухне. Поначалу было непривычно принимать странное увлечение матери, но только лишь поначалу. Спустя время все домочадцы оценили плюсы и прониклись уважением к кулинарному таланту инары Виолы. К тому же Лиана, например, к аристократии вообще никакого отношения не имеет, у них даже приходящей прислуги нет. И целительница не считает это чем-то постыдным или неправильным. И она не становится из-за этого человеком второго сорта. Так пристало ли Таше стесняться собственной матери, особенно, когда она так вкусно готовит?
— Не выспалась просто, — пожала плечами девушка, перетаскивая на свою тарелку оладьи с большого общего блюда. Зашипев, подула на кончики обожженных пальцев и со вздохом потянулась за вилкой, аккуратно подцепляя завтрак. — Папа встал?
— В кабинете уже, — улыбнулась Виола слегка мечтательно. На нее тоже весьма благотворно повлияло оживление отца. — Занимается бумагами и твоими пометками к ним.
— Да там этих пометок, — вяло махнула рукой Таша. — Нужно всего пару моментов уточнить. А так — предложение этого инара Конста практически идеальное. Даже не верится, что в нашей семье произошло что-то настолько хорошее.
Виола обошла стол, села рядом с дочерью. Легонько дернув ее за хвост, шутливо возмутилась:
— И это мой вечно оптимистичный огонечек? Где твое яркое виденье мира, Таша?
— Разбилось, как древняя ваза, столкнувшись с серой реальностью жизни, — хмыкнула видящая, засыпая в чай третью ложку сахара. Замерла, недоуменно глядя на стакан и понимая, что переборщила.
— Эта работа в страже тебя гасит, — в голосе Виолы вновь проскользнули неодобрительные нотки. — Ты создана совсем для другого. Неужели Ирлин этого не понимает?
— Капитан здесь не причем, мам. Мне кажется, я теперь сама не смогу уйти. Думала об этом, конечно, и много раз, но… просто не смогу оставаться в стороне, зная, что в моих силах помочь. Деррик затащил меня в стражу против моего желания, не уволил, когда просила… А теперь пусть только попробует выгнать!.. — Улыбка получилась не столько задиристой, сколько грустной. Ведь правда: сама уйти не сможет, какими бы злыми словами ни бросалась. — Поймать бы еще эту гадину сумасшедшую…
— Поймаете. Непременно. — Виола поднялась, поцеловала Ташу в макушку и, погладив по плечу, вернулась к разделочной доске, на которой своей незавидной участи дожидался слегка потемневший картофель. — Все будет хорошо. Только перестань хмуриться… И поешь уже нормально! Хватит в тарелке ковыряться, клада там все равно нет.
Таша, не сдержав смешок, послушно полила остатки растерзанных оладий сметаной, высыпала на них горсть смородины и принялась за еду. Ведь когда мама командует на кухне, с ней лучше не спорить, правда?
Новый день в Управлении встретил видящую башней из папок, высящейся на ее столе: Рик скинул на помощницу дела, которые велись отозванными в патрули стражами.
— Серьезно? — возмущенно воскликнула Таша, поворачиваясь к кабинету Деррика и собираясь высказать ему все, что думает по этому поводу.
