Таша едва не споткнулась, но, несмотря на неожиданную заминку, попыталась казаться спокойной и не показывать, как удивили ее слова баронессы. Вот тебе и одинокая полусумасшедшая старушка, у которой можно покрутиться два дня и благополучно слинять! Цепкости хватки и прозорливости этой пожилой дамы можно только позавидовать.
— Льщу себя мыслью, что являюсь достойной дочерью своего отца, — осторожно ответила девушка, краем глаза замечая довольную улыбку на лице своей сопровождающей.
— Чрезвычайно рада это слышать. Тогда, как истинная Ллоривель, вы должны оценить мою коллекцию.
Баронесса Хегборн ловко завернула за угол, в то время как неготовая к такому маневру Таша едва не сшибла со столика невысокую пузатую вазу. Чудом ухватив ее одной рукой, прижала к бедру и осторожненько отодвинула от себя, к центру миниатюрного столика, предназначенного специально для демонстрации того или иного экспоната. Хотела уже отойти от злополучного угла, но инара Хегборн не двигалась с места, с затаенной улыбкой в глазах поглядывая на видящую.
— Что же вы, дорогая? — с мягким удивлением пожурила она девушку. — Собираетесь пройти мимо? Не разочаровывайте меня так.
В первую секунду мелькнула мысль: а не обидеться ли? Но Таша не хотела растрачиваться на отрицательные эмоции, а потому сосредоточилась на подтексте. Разочаровать баронессу? Каким же образом? Ведь она ничего еще не видела и никаких вердиктов не выносила. Или… Взгляд снова метнулся к бело-голубой вазе, и девушка мысленно охнула. С ее стороны было просто грубостью по отношению к ценнейшему реликту не узнать его.
— Ваза из королевской коллекции Тиаланы Третьей?
Инара Хегборн одобрительно улыбнулась, качнув головой. Уже с куда большим почтением Таша протянула руки к вазе, замечая, как начали дрожать пальцы. Ведь этому предмету самое место в музее, да и то не каждый из них решится выставить такое сокровище на всеобщее обозрение! Тиалана Третья — последняя королева, стоявшая во главе их государства. Ее сверг собственный сын, прилюдно казнив родительницу на центральной площади Делоры, приказав забыть само имя великой королевы. Он позволили своим сподвижникам разграбить ее дворцы, разнести по камушкам имения и перестрелять водившихся в ее садах животных (и не только диких). Таораш настолько же сильно ненавидел собственную мать, насколько сильно ее любил народ. Ненависть к той, что, по его мнению, украла у него трон после ранней смерти отца, выплескивалось на все, что хоть как-то было связано с ее именем. Безумный сын не пожалел даже больниц, библиотек и странноприимных домов, названных в честь Тиаланы. Большую часть своего правления он посвятил уничтожению того, что она создала. И с того времени только единичные предметы сохранились в целостности и сохранности, спасенные ее верными сторонниками или просто вовремя наложившими на них лапу слугами. Подделки всплывали часто — пару раз Таша видела их в кабинете отца, который, посмеиваясь, объяснял дочери, почему это именно поздняя и грубая фальшивка. Наткнуться же на такую редкую вещь вот так запросто, в обычный служебный день, — невероятно.
— Невероятно, — вслух повторила Таша, скользя самыми кончиками пальцев по тонкому фарфору и все еще не находя в себе сил поверить, что прикасается к настолько древней истории: Тиалана Третья правила Аладой более тысячи лет назад. До этого самым старым, с чем доводилось сталкиваться молодой видящей, был портрет одной дворянки, принадлежавший кисти неизвестного художника, но ему по самым точным данным было не больше четырехсот восьмидесяти лет. Это же… За такую ценность и убить можно. Неужели вор, залезший в этот дом за какой-то картиной (хорошо, пусть не какой-то, но пейзажи инара Гобельта по сравнению с вазой из коллекции Тиаланы — просто дешевая мазня по холсту), понятия не имел, мимо чего прошел? Или для него это не имело значения? Или странный грабитель просто не смотрел по сторонам, торопясь произвести замену и оставить свою фирменную 'подпись'? В любом случае, будь Таша на его месте, тоже опростоволосилась бы по полной: едва не сшибла со стола столь драгоценную вещь и даже не сразу опознала, что чуть было не…
Звезды, она же действительно чуть было не разбила эту вазу! Да ей бы жизни не хватило, чтобы расплатиться с инарой Хегборн за такую ценность!
Баронесса, заметив, как резко побледнела Таша, испуганно взирающая на фарфоровую 'безделушку', успокаивающе похлопала девушку по руке:
