– Так что можно разрабатывать план уничтожения, – сказала Бай. Она поставила пустой стакан на столешницу и взяв салфетку, принялась аккуратно вытирать руки. – Всё сошлось – огненный шар над болотом, который видела женщина-травница сто лет назад. И звук как бы сыпанувшихся в воду камешков. А затем – звук удара возле дома Остроухова, пробитая крыша сарая и – обнаруженный Остроуховым в сарае автомобиль. Наверное, сил у хищника хватило лишь на то, чтобы скопировать ближайший доступный для него земной механизм, показавшийся ему подходящим. И тут Остроухов, заколотив дыру в крыше, и оградив досками Существо, лишило его способности к активной жизни. Ему был нужен свет, а света-то как раз и не было!
Остроухов, однажды зайдя в сарай, сделал это ночью. Он оторвал лишь две доски, увидел преображенный автомобиль, но наверное, рассматривать его не стал – поскорее приспособил доски обратно. И Существо не успело активизироваться. А вот когда студенты принялись рассматривать его со всех сторон, обильно поливая при этом световым излучением – у них ведь было целых два фонаря!, – хищник ожил. Он открыл им дверцы, те сели в джип и возможно, даже какое-то время рулили сами. Ну, а потом…
– Ладно! – сказал Поперечный, вставая из-за стола. – Что будем говорить генералу Чернушкину?
– А вы скажите, что почти нашли решение проблемы, – посоветовал ему Денисов. – И что подробности мы доложили своему руководству…
– А оно само свяжется с начальником УВД и всё, что посчитает нужным, сообщит, – закончил мысль Виктора сообразительный Генцель.
– И все-таки связь с Тунгусским метеоритом какая-то зыбкая, – говорил Поперечный, что-то черкая в своем блокноте.
Они все четверо, а также майор Терёшин, стояли прямо за проволочной оградой и, то и дело бросая взгляды на поверхность болота, обдумывали и сразу же разрабатывали первый этап по уничтожению инопланетных существ.
А начать было решено именно со снеговиков. Вот поэтому ранним утром они стояли возле болота. И параллельно основной работе беседовали обо всем ином. Разном и к делу не совсем относящемся.
В частности, о событии, произошедшем утром 30 июня 1908 года в районе речки Подкаменная Тунгуска.
– Не совпадают даты! – подтверждал слова подполковника Иван Иванович Генцель.
– И что? – как бы между прочим ронял Денисов. И он, и Бай уже думали совершенно о другом. И полным ходом поэтапно разрабатывали план уничтожения пришельцев. И обменивались они репликами на иную тему. А иногда в их диалог включался Поперечный.
– …позади кабин контейнер нужен. И чтобы с автоматической крышкой… – говорил Денисов.
– Причем двойной! Чтобы загрузить кусочек, верхнюю крышку закрыть – а вторая в этот момент переворачивается и сбрасывает эту дрянь на дно! И опять фиксируется на месте…
Это уже Бай.
– Чем все-таки вы их ловить собираетесь? – это уже Поперечный.
– Не беспокойтесь, Петр Петрович, эту задачу мы решим легко… Вот после этого… – бормочет себе под нос Денисов.
– Все-таки, что моим сотрудникам делать? – время от времени пытался привлечь и к себе внимание майор Терёшин.
Но от него отмахивались. Не до него было – рождался генеральный план по уничтожению затаившихся в болоте частичек инопланетного чудовища.
И лишь Генцель упорно думал о несоответствии дат. Не совпадали даты взрыва в небе Восточной Сибири – и дня, когда образовалась дырка в крыше сарая Кузьмы Остроухова.
– Как же он мог перепутать, ведь такое необычное событие в его жизни… – шептал Иван Иванович, глядя на болото и ничего не видя. – Как же так…
– А потом грузим контейнеры в грузовик и… – сосредоточенно бормотал себе под нос Денисов.
Примерно таким вот образом прошло часа полтора.
План, разработанный командирами космического отряда, был следующим.
Вокруг болота выставлялись две линии оцепления. Дальнюю, состоявшую из сотрудников милиции, возглавлял майор Терёшин, внутреннюю, основную – осуществляли армейцы.
Собственно изъятие из болотной жижи четырнадцати «осколков» – кусочков инопланетного чудища, будут осуществлять Денисов и Бай. Для этого предполагалось использовать «цапли» – так образно назвали они найденные где-то в недрах информационного месива силового вселенского поля некие технические устройства (точнее, – информацию о них). Майк материализовал их прямо на болоте.
Внешне это были кабины с прозрачными стенками, возвышающиеся высоко над поверхностью воды. Две суставчатые решетчатые ноги (каждая внешне напоминала сильно уменьшенную Эйфелеву башню, перевернутую основанием вверх), заканчивались решетчатыми же ступнями. Эти плоские, но широченные подошвы, выполненные из легчайшего сплава, не давали «цапле» провалиться вглубь зыбкого торфяного дна и вообще обеспечивали надежную опору. Устойчивость создавалась также тем, что нижний «„сустав“» ноги был тяжелым, его когда-то отливали из чего-то, вроде чугуна. А в кабине находилось антигравитационное устройство.
